Книга Их любимая кукла, страница 35 – Ольга Островская

Заметив нас, он сразу обращает всё своё внимание на меня.

− Прос-с-снулась? – улыбается клыкасто. Окидывает меня внимательным взглядом. – Как рука?

− Спасибо, хорошо, − киваю смущённо.

Сказал бы мне кто-то, как себя вести с инопланетными змеехвостыми мужчинами, один из которых меня купил, а второй успел поиметь. И от которых теперь полностью зависит моя жизнь.

− Что с-с-с панелью? Сможеш-шь, починить? – интересуется у брата Са-ард.

− Да, − уверено кивает тот. – Это займёт немного времени, но с-с-сложностей я не вижу.

− Хорош-шо. Тогда с-с-сделай небольш-ш-шой перерыв. Объясним Ж-шене её обязаннос-с-сти на нашем корабле.

− С-с-с удовольс-ствием, − ещё шире ухмыляется Шоа-дар, оставляя панель и двигаясь ко мне.

− А мои права мы тоже обсудим, да? – невольно отступаю на шаг. Потом ещё… А потом вдруг натыкаюсь спиной на что-то твёрдое. На плечах смыкаются мужские ладони, ещё теснее прижимая меня к мужскому телу позади.

− Обязательно, − вкрадчиво тянет Са-ард, обжигая моё ухо горячим дыханием. – Мож-ш-шем даже продемонс-с-стрировать.

Я в ловушке. Ни сбежать, ни скрыться. Они уже очень наглядно продемонстрировали, что на своём корабле могут достать меня практически из любой щели. Куда бы я не забилась.

Шоа-дар приближается медленно, будто крадётся. Следит, за каждым моим движением, прожигая пристальным, изучающимвзглядом. Словно им в руки попался неопознанный дикий зверёк, которого интересно исследовать. Впрочем… для них всё наверняка именно так и выглядит. Покупали бездушную куклу, а она оказалась с неожиданным дефектом в виде души и собственного разума.

− Ну чего же ты боиш-шься? – урчит ласково змей младший, оказавшись рядом. Склонившись, проводит большим пальцем по моим губам, берёт лицо в ладони. – С-са-ард ведь уже с-сказал, что не будет никакой утилизации.

− Утилизация это не единственное, чего в моей ситуации можно бояться, − бормочу, не пряча своей настороженности. Легко ему говорить.

− М-м-м, и как ж-ше ты видиш-шь ситуацию? – щурится Шоа-дар, склоняясь ещё ниже, проводя носом по моему виску. – Рас-с-скажи.

− Ну… это же очевидно, − совсем теряюсь я.

От их близости, от всех этих прикосновений, от ощущения собственной беспомощности в их руках и воспоминаний об уже случившейся близости, моё предательское тело начинает дрожать и наливаться тем самым желанием, которое так умело разжёг Шоа-дар во мне в прошлый раз, перед тем как… разложить на столе. Приходится очень сильно постараться, чтобы сосредоточиться на разговоре и выдать хоть какой-то ответ:

– Я невольно лишила вас дорогой игрушки, попав в это тело, нахожусь тут незаконно и на птичьих правах. Ещё и имущество ваше попортила. Я не знаю, кто вы, куда летите и какие у вас теперь намерения относительно меня. Не знаю, чего мне ждать. Вдруг вы жестокие садисты и любите издеваться над женщинами?

Выпалив это, понимаю, что, кажется, немного перегнула. Слишком уж выразительно потемнели прищуренные глаза Шоа-дара. Слишком жёстко сжались на моих плечах пальцы Са-арда.

Но отступать поздно, сказанного не воротишь. В конце концов я ничего не утверждала, лишь обрисовала свои опасения. Имею право. Не думают же они, что я сразу прониклась к ним доверием? Впрочем, не факт, что они вообще нуждаются в моём доверии. Может им вообще глубоко параллельно, что я чувствую и думаю о них. Если вдуматься, то, с большой долей вероятности, именно так оно и есть.