Книга Их любимая кукла, страница 164 – Ольга Островская

Мысль, что Хамана могла меня обмануть, просто показать картинку, которой не было на самом деле, практически сразу возникала в моей голове после общения с моей призрачной гостьей. Коварства и силы этой богарше, или как там её, наверняка хватило бы и не на такое. Так почему я должна ей верить? Вдруг она таким образом хотела подтолкнуть меня к тому решению, которое ей нужно? И оттолкнуть от на-агаров, которые могли бы посоветовать, или даже настоять на противоположном.

Тогда было бы странно, если бы она позволила им присутствовать здесь, на ритуале.

Может, они даже появятся, чтобы попытаться меня спасти.

Или чтобы ещё как-то остановить Хаману. Лина ведь предупредила, что они погибнут при попытке это сделать.

Эта мысль рвёт мне душу в клочья. Страстное желание увидеть их, убедиться, что он не предавали, что хотят спасти и вернуть, полностью перекрывается и стирается безумным страхом за их жизни.

Нет, пусть лучше я умру, так и не узнав ничего наверняка, чем они погибнут в неравной борьбе с этой чокнутой сверхтварью.

Отсюда следует, что их нужно предупредить. Во что бы то ни стало.

Вот только остаётся совершенно очевидным, что мне никто не позволит этого сделать. Но есть ещё один вариант, который сначала показался мне слишком нереальным, но чем больше думаю о нём, тем сильнее загораюсь этой идеей.

И вот сижу я, смотрю задумчиво на своего маленького друга Трещотку. Он, чувствуя мой пристальный интерес, даже немного волноваться начинает. Это заметно по тому, как начинает вибрировать бархатная шкурка.

− Малыш, а ты только во время прикосновения можешь картинки показывать? – спрашиваю, пододвигаясь к нему ближе и принимаясь чесать мягкий бочок. Всеми силами транслируя ему свой вопрос.

Трещотка замирает на пару секунд. А потом показывает мне новое видение с незнакомой высшей имар, которая прикасается пальцами к своим вискам, морщится, кривится недовольно, и отрицательно качает головой. И меня накрывает чужим горьким разочарованием,что общение с ним отвергли.

− То есть… ты хочешь сказать, что высшие имар могли бы считывать твои послания на расстоянии, если бы согласились на это? Я правильно понимаю?

− Ур, − ворчит малыш согласно.

− А на какие расстояния ты можешь посылать эти свои послания? Высоко-высоко в небо сможешь передать?

Не уверена, что он поймёт, если я стану объяснять ему про космос и орбиту планеты.

Трещотка поднимается на задние лапки, задирает голову, долго смотрит куда-то вверх. И наконец опускается с утвердительным «ур».

Моя ж ты прелесть. Теперь осталось лишь придумать, как с его помощью передать сигнал на-гарам так, чтобы они услышали. Ведь наверняка закрылись наглухо сейчас. Если вообще не улетели, конечно.

− Послушай, а я тебе тоже могу что-то показывать? – задаю я новый вопрос.

− Ур.

Ну лапочка же.

Следующий час с лишним у меня уходит на то, чтобы научиться транслировать Трещотке свои мысленные послания при его полном согласии и содействии. И в этих посланиях я стараюсь как можно чётче показать на-агаров, передать ему ощущение мысленной связи с ними, и объяснить, что именно он должен показать двум хвостатым пришельцам. Если у него не получится достучаться до них, пока они на орбите, может они тут действительно ещё появятся и Трещотке как-то удастся их увидеть и попытаться так передать моё послание.