Книга Их любимая кукла, страница 124 – Ольга Островская

− Моя острая реакция была обусловлена тем, что я точно знала – моя мама тут ну никак не может оказаться, − возражаю.

− Допустим. Но я видел в твоей памяти отрывки вашей с ней с-с-соры. И твои мысли по этому поводу.

− Все иногда ссорятся со своими родителями, − качаю головой.

Змей старший выразительно хмыкает.

Вот дотошный. Зачем ему это? Но... я ведь тоже у них спрашивала о семье. И о своих матерях они мне рассказали.

− Ладно. Да, мы не особо ладим. Она… слишком авторитарная. Настоящий тиран. Мама повёрнута на своей карьере. Она твёрдо уверена, что я буквально обязана пойти по её стопам. И совершенно отказывается считать меня отдельной личностью, имеющей право на собственное мнение, собственные решения, ну и, само собой, на собственную жизнь. Я сначала, пока была ребёнком, пыталась ей угодить, потом, когда стала подростком, начла понемногу бунтовать… ну и в результате случился катарсис, после которого я высказала всё и ушла из дому окончательно. После той ссоры, которую ты возможно и видел, мы с ней больше не общались. А Чарпатчхе вчера полностью воссоздала образ, как выглядела моя мама в тот день. Вот меня и дёрнуло так сильно.

− Ты говориш-ш-шь, что уш-ш-шла из дому. Может ли такое быть, что твоя мать не будет знать о случивш-ш-шемся с тобой несчастномслучае и не позаботится о твоём теле?

− Вряд ли. Ей должны были сообщить, как только меня нашли. При мне были документы и телефон… это такое средство связи. Если только меня бесчувственную не обворовал никто.

Эта мысль застигает меня внезапной волной паники. Боже. А ведь действительно. Мало ли кто нашёл моё бесчувственное тело там, посреди поля.

− Не думай об этом с-с-сейчас, − на моём подбородке смыкаются мужские пальцы. Са-ард поворачивает мою голову к себе. – Ты ничего не можеш-ш-шь изменить пока что. Поэтому сосредоточься на настоящем.

− Настоящем? – вскидываю брови.

− Да. На том что происходит здесь и сейчас. С тобой. С нами.

− Хорошо, − выдыхаю зачаровано.

Улыбнувшись уголком рта, он тянется ко мне. Наши губы соприкасаются. Настолько нежно, что моя душа замирает.

− Мы настоящие, Ж-шеня. Всё это настоящее, − сладким обещанием стелется бархат его голоса. И что бы там разум не шептал, сердце верит моему искусителю, как не верило ещё никому.

С утра я первым делом поинтересовалась, не случилось ли каких-нибудь изменений, и актуальны ли ещё вчерашние расчёты относительно того, сколько времени займёт полёт до планеты Чарпатчхе. Шоа-дар успокоил меня, что всё остаётся по-прежнему и, если не случится никаких непредвиденных ситуаций, уже сегодня мы доставим нашу пассажирку, куда обещали.

Успокоенная этим, я в прекрасном расположении духа отправилась заниматься своими обычными делами.

Это же прекрасно. Чарпатчхе будет дома, а мы отправимся дальше.

Пока готовила завтрак, я с головой окунулась в фантазии, как будет проходить наш полёт, когда на корабле больше не останется никаких посторонних инопланетянок, сующих свой нос, куда не просят. И даже не буду пытаться отрицать, как сильно эта фантазия мне понравилась. И завела, чего уж там.

С любвеобильностью на-агаров, отсутствие сдерживающего фактора в виде нежелательной свидетельницы, скорее всего, обернётся для меня множеством пикантных моментов по всему кораблю. Достаточно лишь вспомнить наш с Шоа-даром первый раз. Он же меня прямо на стол уложил. А Са-ард с удовольствием присоединился.