Книга Их любимая кукла, страница 111 – Ольга Островская

Веки тяжелеют. Дыхание сгорает в лёгких. Подняв голову, я смотрю на пульсирующий рядом с моим лицом член. Такой большой. Перевитый венами. Будто каменный.

Мне хочется его попробовать на вкус. Реально хочется.

Потянувшись ближе, касаюсь губами головки.

Пальцы в моих волосах дёргаются, судорожно сжимаясь. Полностью выдавая эмоции своего хозяина.

− Я не очень умелая в этом деле, − шепчу с игривым покаянием, погладив его снова. Смотрю в исказившееся от страсти лицо, закусив губу: – Знаю что к чему только в теории. Подскажете, как вам больше нравится?

И почему мне кажется, будто мои слова только ещё больше заводят змея старшего. Неужели всё дело в моём признании собственной неопытности? Или в моём желании доставить ему удовольствие?

− Подскажу. Возьми его в рот, крош-ш-шка, − шипит он, прожигая меня потемневшим взглядом. – И поиграй языком. Мне это очень понравитс-с-ся.

Поиграть, значит?

Снова склонившись над ним, я аккуратно обхватываю головкугубами. Сначала самый кончик, потом вбираю глубже. И облизываю гладкую плоть, старательно лаская и исследуя.

К моему удовольствию, чуточку солоноватый с нотками корицы вкус совсем не кажется мне неприятным. А то, как с шипением втягивает воздух Са-ард и как взвивается на кровати его хвост, когда я ещё немного углубляю ласку, и вовсе доставляет мне несказанное наслаждение.

− Бездна, я даже не представлял, как это возбуждаюш-ш-ще, − слышу позади шипящее рычание, и Шоа-дар делает несколько резких глубоких выпадов, буквально нанизывая меня на себя.

Гортанно застонав, я невольно впускаю член Са-арда ещё глубже. Мой стон вибрирует вокруг него. Пальцы в волосах сжимаются ещё сильнее и мужская плоть толкается дальше. До самого горла.

Немного страшась неминуемого дискомфорта, я тем не менее почему-то позволяю всему этому происходить, полностью расслабившись и отпустив ситуацию. Придержав мою голову на пару секунд, Са-ард низко стонет, содрогаясь и выгибаясь на кровати, но как только я рефлекторно дёргаюсь назад, мгновенно отпускает.

− Бездна, ты восхитительна, малыш-ш-шка, − урчит он, откидываясь на подушку. Дрожа всем своим великолепным напряжённым, как тетива, телом.

Всё моё существо затапливает удовольствием от его реакции. Значит, ему нравится?

Улыбнувшись смущённо, я облизываю припухшие губы и снова вбираю возбуждённый орган в рот. Уже гораздо смелее облизывая его, посасывая и двигая головой.

И это, кажется, срывает тормоза всем нам. Впившись пальцами в мои бёдра, Шоа и вовсе срывается в быстрый жёсткий ритм, каждым ударом толкая меня на член Са-арда. А тот, удерживая меня за затылок, уже безостановочно толкается в рот, почти на всю длину. До дискомфорта и слюней. Но я всё равно тону в этом безумии, испытывая какое-то животное удовольствие от всего происходящего.

Оргазм настигает меня внезапно, накрывая волной пьянящего жара и багряной пеленой, заслепляющей глаза, сносящей напрочь остатки разума. Выпустив изо рта член Са-арда, я с гортанным стоном прижимаюсь к его животу лицом, сотрясаясь всем телом, задыхаясь и утопая в пряном аромате мужского возбуждения и секса. Утопая в нестерпимом удовольствии, только усугубляемом непрекращающимися толчками Шоа-дара.

− Хорош-ш-шо тебе, сладкая? – смеётся змей младший,прижимаясь ко мне со спины. – Готова к продолжению?