Книга Больше не кукла, страница 52 – Ольга Островская

Император Са-оир в приказной форме велел нам троим оставаться на его корабле. Мол, так меня больше никто не попытается отбить. На-агары спорить с ним, естественно, не стали.

Из ангарного помещения мы поднялись в лифте на верхние ярусы, где мне и моим спутникам выделили каждому отдельный спальный отсек, по содержанию и планировке мало чем отличающиеся от такого же на Саяре. Разве что наличием стола в каждом.

На-агаров почему-то поселили довольно далеко от меня, несмотря на их явное недовольство таким положением вещей. И как только мы перенесли часть наших вещей и забрали с Саяре Трещотку, которому позволили остаться у меня, начались те самые проверки, о которых меня предупреждали. Сначала меня осмотрел лекарь, и заставил пройти полную диагностику в ещё одной медкапсуле. Он подтвердил, что я полностью здорова и сообщил, что моя потеря памяти не имеет никакого отношения к физическому состоянию. Только к ментальному, а значит такому сильному менталисту, как ни-одо Са-ард не составит труда выудить из моей памяти всю нужную информацию.

Потом меня вызвал на откровенный разговор сам император. И если во время обследования со мной рядом постоянно находился кто-то из на-агаров, то при этой беседе им попросту запретили присутствовать.

Что я могу сказать… это было жутковато. Мягко говоря. И вот вроде бы ничего такого особо ужасного тёмный Повелитель со мной не делал. Просто приказал сесть на одинокий табурет посреди пустой комнаты. Просто бродил рядом, подобно хищнику в клетке, периодически останавливаясь напротив и сверля меня своими пугающими до дрожи глазами. Просто часами расспрашивал о моей жизни на Земле, о детстве, о матери, отце, которого я не помню, об учёбе, подработках, и особенно об ударе молнии. Заставил подробно описать всё, что со мной происходило чуть ли не за год до этого случая, вспомнить всё, что могло показаться мне необычным. Потом в деталях выспросил о последних двух месяцах, начиная с момента моего пробуждения. И сумел докопаться даже до того, до чего не добрались на-агары. Ну или по крайней мере, я об этом не знаю.

Чувствуя себя совершенно измотанной и опустошённой, я призналась грозному, суровому инопланетному правителю в том, что могла рассказать разве что психологу. Что мне два месяца снились сны о ком-то,кого я не помнила. Что только в этих снах я ощущала себя живой. Что мне постоянно было настолько больно, будто я потеряла часть себя. Что реальная жизнь начала казаться пустой и незначимой. Рассказала, какой одинокой и выброшенной из реальности, ощущала себя изо дня в день. И как появление на-агаров вернуло мне желание жить.

И собственно на этом моменте Повелитель счёл допрос оконченным. Даже не стал спрашивать о Тимуре. Видимо, об этом ему уже всё в подробностях изложили на-агары.

− Запись этого разговора будет предоставлена твоим мужчинам, как лицам, ответственным за твою безопасность, − сообщил он мне, задумчиво щурясь.

Уже слабо понимая, что именно он говорит, я только и смогла, что удивлённо уставиться на императора. И по мере того, как смысл его слов до меня доходил, душу начало заполнять жгучее смущение. Наговорила я действительно много. И совершенно не была уверена, хочу ли, чтобы на-агары об этом узнали.

Но моего согласия вроде как не спрашивали. Скорее поставили в известность. И я не нашла в себе сил спорить с этим императорским решением.