Книга Больше не кукла, страница 145 – Ольга Островская

Так что предложение Шоа-дара не такое уж и чрезмерное. Всё равно я согласилась выполнить всё, что они скажут. Какая разница, буду я это видеть, или нет.

− Ладно, − киваю с решительным видом. – Я согласна и на эти условия.

Между нами повисает напряжённое молчание. Братья смотрят на меня потрясённо и даже благоговейно. Словно не верят в услышанное.

− Только, пожалуйста, разговаривайте со мной… до того, как лишить возможности осязать что-либо. Я многое могу выдержать, когда понимаю, зачем я это делаю. Не нужно меня обманывать, как до её проявления. Не нужно делать вид, что всё в порядке.

− Ты думаеш-ш-шь, мы тебя обманывали? – отмирает Шоа-дар. Хмурится потрясённо.

− Вы делали вид, что всё в порядке. Показали мне сладкую, идеальную сказку вместо реальности. Идеальных себя. Я же… я же хотела вас настоящих, искренних. Хотела хотя бы частичной, но правды. Возможно тогда я была бы готова к её пробуждению и смогла бы противостоять, − произношу наболевшее. – Возможно тогда я бы смогла её остановить и не натворила всего того, что натворила.

− Либо она бы проявилась ещё раньш-ш-ше, − замечает Са-ард глухо.

Замерев, я закрываю глаза. Возможно, он прав.

Я слышу тихий шорох. Кажется, ко мне кто-то приближается. Я почти уверена, что это Шоа.

− Нам требовалось время, чтобы подготовить всё, Ж-шеня. И мы хотели уберечь тебя от волнений, − голос змея младшего действительно слышится теперь совсем рядом. Моей щеки касаются мужские пальцы. Скользят к виску, убирают прядь волос за ухо.

Я едва сдерживаюсь от желания прижаться лицом к его ладони. В груди становится тесно от щемящей тоски о том, что было разрушено.

Разрушено ведь? Или всё-таки нет? Может… для нас ещё есть надежда? Может, мы ещё сможем научиться доверять друг другу, когда избавимся от Хаманы? Может, вселенная всё-таки сжалится над моим бедным сердцем и даст второй, или уже точнее, третий шанс и возможность быть рядом с любимыми?

Частично именно поэтому я сейчас показываю братьям своё полное доверие. И именно ради этого должна проговорить свои сомнения. Хотя бы часть из них.

– Я чувствовала, что вы очень многое скрываете от меня, чувствовала, что не может быть всё настолько радужно и идеально. А когда пыталась с вами это обсудить, вы уверяли, что всё хорошо. И от этого я волновалась ещё больше, – признаюсь хрипло. – Прошу. Не делайте так, не изображайте то, чего нет. Если не можете чего-то рассказать, или показать, просто объясните это, скажите правду, не играйте никаких ролей. Я жене идиотка, я пойму и сделаю всё, что нужно. Пожалуйста.

– Жень, пос-с-смотри на меня, – просит Шоа-дар.

Открыв глаза, я тону в расплавленном серебре его взгляда. Он так близко, склонился надо мной, смотрит неотрывно. На чувственных губах играет нежная улыбка, заставляющая моё сердце радостно встрепенуться. Надежда, неубиваемым ростком распускается в душе.

– Мы тебя услыш-ш-шали. И впредь будем говорить. Я буду. Обещаю, – мягко произносит он.

– Спасибо, – улыбаюсь несмело. И невольно бросаю взгляд на Са-арда, каменным изваянием застывшего в стороне.

– Для брата это будет сложнее, но он тоже пос-с-старается, − правильно истолковывает мой взгляд Шоа.

Если Са-арду это нужно.

− И раз уж мы с-с-с тобой договорились быть честными, я сейчас хочу кое-что попрос-с-сить у тебя, − продолжает Шоа-дар. – Мы летим туда, где всё и случится. И было бы хорош-ш-шо, чтобы она не узнала преждевременно, куда именно. Можеш-ш-шь закрыть глаза, чтобы я отнёс тебя в спальный отсек? Там ты сможеш-ш-шь отдохнуть, пока мы летим.