Книга Моя ужасная квартирантка, страница 72 – Татьяна Бегоулова

— Как вы думаете, читать чужие письма, спустя долгие годы, допустимо?

— Николь, вы же не ради забавы их будете читать, а для дела, — голос Грегори был отстраненным, и Николь поняла, что Мирантелл уже углубился в изучение документов.

Пробираясь через витиеватый почерк и местами выцветшие чернила, Николь вчитывалась в изящные обороты речи и красивые метафоры. Адресованы письма были некой Лаванде Мирантелл, а писал их её сын Патрисий. Уже через пару писем Николь поняла, что вряд ли в этой пачке она отыщет нужную ей информацию. Пробежав глазами еще одно письмо, она отложила письма в сторону.

Через час голова Николь уже начала кружиться от обилия имен и ненужной ей информации. Одно дело изучать семейный архив, пусть и чужой, постепенно, дозировано. И совсем другое — броситься, словно в омут, пытаясь на ходу разобраться в хитросплетениях семейных уз. Через какое-то время Николь поймала себя на том, что совершенно забыла о первоначальной цели и читает семейную хронику, как увлекательный роман. Особенно Николь волновала любовная связь одного из Мирантеллов с девушкой незнатного происхождения, которая к тому же была не магом.

— Грегори, а вы что-то слышали о романе некоего Валенсия Мирантелла и цветочницы Люсии? — Николь была даже опечалена, что свиток закончился на самом интересном месте.

— Да. Эту историю рассказывали в назидание слишком ветреным и легкомысленным Мирантеллам. Валенсий чуть не лишился жизни и магии, идя на поводу у своих чувств. Люсия оказалась корыстной и неискренней девушкой. Поэтому Мирантеллы создавали пару только с теми, кто являлся ровней. Исключительно знатного происхождения и только магически одаренными. Все другие варианты — блажь и прихоть, — всё это Грегори проговорил, не отвлекаясь от изучения потрепанного пергамента.

Николь оторопела. Она вовсе не считала себя романтичной натурой, скорее наоборот, и все-таки слова Грегори неприятно удивили её. Прагматизм и разумность при создании семьи — это, конечно, хорошо. Но совсем без чувств? Это уже слишком.

— А как же любовь? — её голос сорвался на последней ноте и Николь, чтобы скрыть смущение, потянулась к графину с водой.

— Любовь — это, конечно, хорошо. Но любовь бывает слепа и губительна. И пример вашего опекуна — тому подтверждение. Судя по надписи в беседке, он был влюблён в Изабелл Мирантелл, одну из своих троюродных кузин. По какой-то причине, пожениться они не смогли. Подозреваю, из-за магии. Хорсар был некромантом, а Изабелл владела прикладной магией. Возможно, родители Изабелл воспротивились её союзу с Хорсаром. И вместо того, чтобы подыскать себе достойную пару, Хорсар прожил всю жизнь холостяком. И поставил тем самым под угрозу исчезновения род Мирантелл. Он ведь не знал о том, что я вернусь. А он был последним на тот момент Мирантеллом. Вот она, любовь, в своем губительном проявлении.

Николь озадачилась. Она никогда не смотрела на ситуацию Хорсара с этой стороны. Ей и в голову не приходило осуждать опекуна за то, что он был последним Мирантеллом и не озаботился появлением наследника. Вернее, наследник, точнее наследница, появилась. Она, Николь Рэлли. Да, не Мирантелл, чего уж. Непонятного происхождения. Даже фамилия Рэлли ей не принадлежит.

— Возможно, Хорсар понимал, что не сможет полюбить другую женщину. И не хотел никого делать несчастной. Брак по расчету не всем подходит, — Николь продолжала защищать Хорсара.