Книга Моя ужасная квартирантка, страница 29 – Татьяна Бегоулова

Но Хант разочаровал Николь. На её вопрос он ответил отрицательно:

— Нет, госпожа Рэлли. Мне ничего подобного неизвестно. Я имею в виду, что если бы у кого-то из прислуги были подобные проблемы, я бы знал.

Тогда Николь достала из сумки флакончик с маслом и, откупорив, сунула под нос Ханту:

— А этот запах вам не кажется знакомым?

Дворецкий принюхался, задумался и покачал головой:

— Совершенно точно нет. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

— Пока еще неизвестно. Надеюсь, что нет. Но, Хант, если вы в замке от кого-то почувствуете этот аромат или просто где-то в замке будет так пахнуть, немедленно сообщите мне!

Николь поспешила к себе, надеясь, что после расслабляющей ванны, мысли в её голове выстроятся в ряд, и она спокойно и без суеты во всем разберётся. Но, войдя в комнату, она шумно втянула носом воздух. Опять?!

На этот раз Николь медленно обошла свою комнату, подмечая все детали. Графин с водой больше чем на половину опустел, а бокал сдвинут в сторону. Тот, кто побывал здесь, мучается от жажды? Блюдо с фруктами недосчиталось пары груш. И от голода?

Аромат усилился возле шкафа и Николь, отворив дверцу, заметила, что плечики сдвинуты в сторону, а одно из платьев пропало. Горчичного цвета, с длинным рукавом и замысловатой вышивкой по подолу. Кто-то очень торопился и не осторожничал. И судя, по пропавшему платью, этот кто-то — женщина.

Шлейф аромата снова привёл Николь к тупику, к стене, на которой висел гобелен. Очень интересно. Николь попросила крутившуюся рядом Маниль позвать дворецкого. И когда Хант явился, Николь прямо спросила:

— Хант, на вашей памяти этот гобелен когда-нибудь снимали со стены?

Дворецкий, задумавшийся на минуту, уверено кивнул:

— Да, госпожа Рэлли. Этот гобелен отдавали на реставрацию, когда я только начал службу в замке.

— И что за этим гобеленом спрятано?

Хант с любопытством посмотрел на гобелен, потом развёл руками:

— Вынужден вас огорчить, госпожа. Но за гобеленом обычная стена, которая абсолютно ничего не скрывает.

— А если я хочу лично в этом убедиться? Вы можете распорядиться, чтобы гобелен сняли и почистили с обеих сторон?

Хант кивнул и уточнил:

— Должен ли я об этом поставить в известность господина Мирантелла? Или это всего лишь незначительный каприз, из-за которого не стоит беспокоить хозяина?

— Хант, поступайте, как считаете нужным. Если будут вопросы, то скажите, что у меня аллергия на пыль. Только и всего.

Через пять минут старинный гобелен был аккуратно снят со стены и свернут в рулон. Николь подошла к стене, покрытой штукатуркой, и принюхалась. Нет, тут запаха не было. И стена самая обычная, на которой нет рун пространственной магии, что подразумевало бы портал. И нет никаких зазубрин и щелочек, которые бы намекали на замурованную дверь. Разве что штукатурка потрескалась от времени. Николь не удержалась и отколупала ногтем кусочек штукатурки. Под ней показалась обычная каменная кладка. Ну и как тогда объяснить запах, который вёл именно к этой стене?

— Хант пусть этот гобелен хорошенько почистят. И не спешите его вешать обратно.

До обеда Николь успела принять ваннуи опробовать новый бальзам от аллергии. Сыпь проходить не спешила, но хотя бы чесаться меньше стала. Николь всё вертела в голове полученные сегодня сведения и о гваяковом масле, и о том, что оно хорошо помогает при заболевании суставов. И о том, что в замке никто не страдает болезнью суставов и не пользуется маслом. Если только… Ну правильно! Хант знает о замковой прислуге всё, потому что сам лично принимал их всех на службу и проводил тщательный отбор, как и полагается профессионалу. А вот Лару он брать не хотел. Уступил просьбе Николь. И о Ларе Хант совсем ничего не знает, впрочем, Николь тоже мало, что о ней знает, кроме того, что наглости Ларе не занимать. И эта девица вполне могла войти к ней в комнату и похозяйничать. Ну а то, что запах вёл к гобелену… Ну мало ли что могло заинтересовать Лару. И еще платье! Это уже улика!