Книга Моя ужасная квартирантка, страница 121 – Татьяна Бегоулова

— Матушка, правильно ли я понимаю, что ты хочешь попросить меня о помощи? Кто-то из твоих родственников попал в тяжелое положение и самостоятельновыбраться из него не может?

— Асмира, ты правильно меня понимаешь. Мою кузину ложно обвинили в тягчайшем преступлении, наказание за которое — каторга.

— И что же мешает твоей кузине обратиться в Высочайший Суд, не прибегая к моей помощи?

— Асмира, преступление было совершено двадцать лет назад и на нем стоит печать секретности. И только ты можешь приказать пересмотреть это дело, поскольку его величество Франциск Второй не в состоянии вести дела.

Асмира не спешила соглашаться. Ей не нравилось копаться в прошлом. Особенно в чужом прошлом.

— И что же случилось двадцать лет назад?

Изабелл пересказала дочери историю Миранды и Флавия. Ровно до того момента, как её кузина оказалась в селении троллей. Асмира не перебивала. Но с каждой минутой её лицо мрачнело и бледнело. А в груди распускалось и цвело чувство, которое она убивала в себе все эти годы, с первого дня своего замужества. Она слишком поздно поняла, что сердце её супруга занято другой женщиной. И эта женщина даже после своей смерти не хотела освободить место для законной супруги. И как бы Асмира не старалась быть самой лучшей супругой, королевой и матерью, Франциск продолжал любить ту, другую. Любить и оплакивать.

Что случилось с Севериной, Асмира не знала. Даже статус королевы не помог Асмире что-то узнать о кончине соперницы. И вот теперь, судьба преподнесла Асмире на блюдечке то, что само так и просилось в руки.

Королева так и не дала окончательный ответ матери, сказав, что ей нужно подумать. Но письменное изложение истории Миранды, которое принесла Изабелл, взяла. Оставшись одна, она долго не могла решить для себя — вмешиваться ли ей в это дело или же устраниться. Разумеется, помочь невинно пострадавшему человеку нужно. Но вдруг в этой истории откроется что-то такое, что лично ей, Асмире, трудно будет принять?

И все-таки, желание поставить в этой истории точку, победило. Что бы там не выяснилось, лучше знать, с чем имеешь дело, чем всю оставшуюся жизнь гадать, чем ты хуже той другой.

Асмира вышла из своих покоев и приблизилась к дверям, за которыми находились апартаменты Франциска. В приемной в кресле дремал личный целитель короля Марсис. Королева недолюбливала этого целителя. Марсис был высокомерен, горделив. А между тем, состояние Франциска не только не улучшалось, а становилосьвсе тяжелее. Неведомый магический недуг, который вот уже не первый год терзает короля, не поддавался лечению.

От звука шагов Марсис проснулся. Увидев королеву, степенно поднялся и изогнул свою высокую и худощавую фигуру в подобии поклона.

— Ваше величество, признаюсь, не ожидал вас увидеть в столь поздний час, — целитель бросил взгляд на настенные часы. Близилась полночь.

— Как себя чувствует мой супруг? — Асмира пересекла приемную и остановилась возле двери в спальню короля.

— Его величество уснул полчаса назад. Сегодня был особо сильный приступ. Я отослал своих помощников отдыхать, а сам вот … наблюдаю.

Асмира усмехнулась. Да, она видела как «наблюдает» Марсис, сладко посапывая в кресле. Не говоря больше ни слова, Асмира вошла в спальню супруга.

В темной комнате горел лишь один небольшой кристалл на прикроватном столике. Запах микстур, благовоний вызвал у Асмиры желание отгородиться от всего этого, будто магический недуг мог каким-то образом коснуться и её. Она присела на кровать и вгляделась в изможденное болезнью лицо супруга. Как бы она хотела видеть Франциска полным сил и жизни! Да, он не любил её, зато она любила! И даже задетое женское самолюбие не могло убить эту любовь.