Книга Чародейка по соседству, страница 9 – Елена Эйхен

С большим трудом объяснила, что мне нужно простое масло чёрной оливки. Парень с разочарованием махнул рукой в сторону соседнего прилавка с глиняными кувшинами.

Там масло оказалось густым, золотистым и… опять же, дорогим. Пришлось брать самый маленький кувшинчик.

Покупка сыра оказалась настоящим испытанием на прочность. Десятки сортов — копчёный, с травами, с орехами, выдержанный в вине, белоснежный, и голубой, словно ясное небо… Я растерялась.

— Попробуйте, девушка! — протянули мне крошечный кубик на палочке. Он таял во рту, оставляя божественный вкус.

— Сколько? — спросила я, и от услышанного поперхнулась.

— А что-нибудь… попроще?

Продавец, в полном смысле слова сырный сомелье, поморщился и указал на неприметный круглый сыр в углу.

— Домашний, козий. Крепкий.

Я взяла его. Он действительно оказался крепким — и пах… весьма специфично. Зато дёшево.

Яйца — казалось бы, просто. Но нет. Яйца гигантских огненных кур — страшно дорого, яйца эфирных фазанов — ещё дороже, и, наконец, яйца обычных кур, о который уже почти забыли в королевстве — ура!

Я взяла десяток у хмурой женщины, чья курица сидела прямо на прилавке и смотрела на меня с немым укором.

— Свежие, сегодняшние, — буркнула хозяйка.

Курица громко квохтала, будто споря с хозяйкой.

Потом купила свечи, спички, кусок серого, но крепкого мыла, пахнущего дёгтем, тряпки для уборки — старые мешки из-под зерна, которые добрая старушка уступила мне за бесценок.

В лавке старьёвщика, пропитанной пылью и воспоминаниями, удалось откопать пару крепких, видавших виды корзин для сбора трав.

— Десять медяков за обе, и не торгуйтесь, они того стоят! — заявил старик с хитрыми глазами.

Я не стала торговаться. Именно на травах строился мой хлипкий план выживания.

Леса вокруг Асмиры, судя попервому впечатлению, должны быть щедры на целебные растения. Знания у меня были — целый сундук фолиантов по травничеству и алхимии перекочевал со мной из столицы. Спасибо Альдориану, который посчитал их странной ерундой и позволил забрать.

А вот с практикой… ну что ж, придётся навёрстывать. Главное — не перепутать болиголов с петрушкой.

Не забыла и про постельное бельё — грубый, но чистый лён, и одеяло — стёганое, тяжёлое, пахнущее сеном. Стоило оно как все купленные запасы продуктов, но спать в таком холоде я не могла.

Вскоре стало ясно: одна я не донесу эту гору приобретений до дома. Далеко, тяжело, корзины и тюки всё множились. Руки онемели, спина заныла — нужна повозка. Хоть какая-то.

В столице я бы знала, к кому обратиться — знакомому извозчику или в конюшню ордена. Здесь же… Может, спросить у торговцев? Но они лишь загадочно пожимали плечами или указывали в сторону центра, где паслись экипажи явно для золотоносной публики.

Или поискать конюшни? Мысли о расходах нахлынули мутной ледяной волной. Повозка — это не корзина за десять медяков. Это ещё одна дыра в и без того худом бюджете. Аренда? Покупка? В любом случае — катастрофа.

Я медленно добралась до перекрёстка, перетаскивая тюки по очереди. Всё вместе поднять было невозможно. Остановилась, буквально зарываясь носом в верхний тюк, стараясь переложить тяжёлые сумки из одной закостеневшей руки в другую.

Солнце уже припекало вовсю, а до дома идти ещё добрых полчаса — если не больше. И это с пустыми руками. А вот так — и до вечера не доберусь.