Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 46 – Тина Солнечная

Когда я сделала шаг вперёд, они словно ожили. Свет вокруг стал гуще, и на их телах вспыхнули знаки.

У первого — серебристая спираль. Она светилась холодным сиянием прямо над сердцем, будто вырезанная из инея. От неё веяло вечным покоем — и болью.

У второго — на коже двигались линии, образуя очертания крыла. Они шевелились, как будто по ним проходил ветер, икаждый изгиб отзывался эхом во мне — живым, дышащим.

У третьего — солнце, похожее на бутон, распустившийся пламенным светом. Его лепестки переливались золотом и кровью. Он был прекрасен и страшен, как пламя, которое можно любить и бояться одновременно.

В центре, между ними, родился новый свет — пустой круг. Он не горел, не сверкал, а просто ждал. Осознание того, что этот круг ожидает меня пронзило насквозь.

Холод прошёл по коже, но не от страха. Я чувствовала, что мне надо занять свое место и также ясно ощущала, что останусь в этом кругу навсегда. Но это не пугало.

Трое не говорили, но их мысли приходили сквозь меня, как волны.

От первого — холодный, но не злой шёпот: «Ты не должна была прийти.»

От второго — лёгкое касание ветра, тихое, почти ласковое: «Ветер сам выбрал тебя.»

От третьего — тёплая, уверенная волна, как прикосновение руки к щеке: «Я найду тебя даже во тьме.»

Я знала их. Узнавала в этих ощущениях мужчин, что жили под одной крышей со мной. Но здесь они были иными — как будто сняли человеческие маски. Лица их расплывались светом, и всё же я видела в каждом — что-то родное, своё.

Символы на их телах засветились ярче, перекликаясь между собой, словно разговаривали, как и их хозяева. Свет от них начал собираться в центре — к тому самому пустому кругу.

Мне стало жарко в груди. Там, где должно быть сердце, будто вспыхнуло пламя. Я сделала шаг вперёд — и поняла, что это не боль, а мой внутренний отклик. Что мой собственный знак зовёт их, как зовут три ветра одно небо.

Порыв ветра ударил в лицо. Сильный, реальный.

Я рывком села на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В ушах всё ещё звучало то трёхголосое эхо — холод, ветер, пламя.

Пальцы дрожали. На коже чувствовалось слабое тепло, будто кто-то только что касался меня губами. Я подняла руку — и на ладони, прямо под кожей, на миг проступила тонкая линия света. Она пульсировала — раз, два — и исчезла.

В окно бился ночной ветер, трепал занавеску. Казалось, что за ним, где-то во тьме, кто-то стоит и смотрит. Наблюдает за мной.

Я прижала руку к груди, стараясь унять это странное ощущение внутри. Я ещё не успела прийти в себя, когда рядом шевельнулся Коул. Он приподнялся на локте, сонно потер глаза и, увидев меня, нахмурился. — Эй, — егоголос прозвучал хрипло и тихо, — что случилось?

Я покачала головой: не знала, как объяснить. Сон казался слишком реальным, но слова в любом случае были мне не доступны.

Коул посмотрел внимательно, потом просто притянул меня к себе. — Тебе что-то приснилось? Это всего лишь сон, — прошептал он. Его ладонь легла мне на спину, поглаживая медленно, будто стирая остатки кошмара.

Он уложил меня на себя, так, что я слышала ровное биение его сердца. — Всё хорошо. Всё уже позади.

Я глубоко вдохнула — его запах успокаивал, дарил тепло и спокойствие. Мир перестал кружиться, дыхание выровнялось. Его пальцы машинально перебирали пряди моих волос, скользили по плечу, пощипывая ткань рубашки.