Книга Жена светлейшего князя, страница 70 – Лина Деева

Или, может, дело было не в ней, а в нахлынувшем чувстве одиночества?

— Ну-ка, где там ваше платье?

Подняв мои вещи, Геллерт помог мне одеться. И каждый раз, когда его пальцы, застёгивавшие крючки или расправлявшие оборки, случайно касались обнажённой кожи, я ещё несколько ударов сердца чувствовала это место.

— Спасибо.

— Не за что.

Наши взгляды встретились, и я отчего-то задержала дыхание.

— Не холодно? — заботливым жестом Геллерт убрал выбившийся из причёски локон мне за ухо.

— Нет, — наоборот, меня вдруг бросило в жар. А ещё захотелось ответить ему тем же — из-за приключения на озере несколько длинных смоляных прядей выскользнули из стягивавшей их бархатной ленты. Но конечно же, я этого не сделала. А когда Геллерт спросил:

— Идёмте? — покорно взяла его под локоть и всю дорогу шла рядом молчаливой тенью.

Чтобы почти у самого Дома Тишины всё же подать голос:

— Скажите, мы сможем уехать завтра утром?

Геллерт бросил на меня короткий взгляд:

— Вы уверены?

Я кивнула и обречённо собралась спорить. Однако после недолгой паузы спутник ровно произнёс:

— Конечно. Как захотите, — вот только тяжесть с моейдуши это так и не сняло.

* * *

Не знаю, обсуждал ли он это с госпожой Сильвией, пока я приводила себя в порядок перед ужином. Но когда вошла в скромную трапезную, освещённую огнём очага и единственным шандалом, смотрительница встретила меня с прежней теплотой, без намёка на осуждение или недовольство. Мне бы радоваться, однако вместо этого в голове ещё громче заговорил голос сомнения. Правильно ли я решила? Не упускаю ли удачный шанс разобраться во всём? А искусительница-память, воспользовавшись моментом, подкинула воспоминание, как тепло и уютно мне было в объятиях Геллерта. И как безупречно он повёл себя, да и в принципе всегда поступал.

«Надо, надо раз и навсегда выяснить, что произошло в ночь Бельтайна. Не считать сегодняшний случай на озере дурным знаком, не убегать, а встретиться с прошлым лицом к лицу».

— Дитя, ты думаешь не о том.

Вздрогнув, я подняла глаза от тарелки с нетронутой похлёбкой и встретила мудрый взгляд смотрительницы. Сконфузившись, пробормотала:

— Простите, — и услышала в ответ мягкое: — Не извиняйся, дитя. Кушай и ступай отдыхать. Как говорят у нас в горах, утро вечера мудренее.

Я улыбнулась с виноватой благодарностью, а Геллерт, внимательно слушавший наш короткий диалог, благородно перевёл разговор на другую тему:

— Кстати, госпожа Сильвия, не могу не сказать: вы готовите просто превосходно. Уверен, узнай об этом король — прогнал бы своего повара взашей и поселился поблизости, только бы есть вашу еду.

— Благодарю, Геллерт, — глаза смотрительницы польщённо заблестели. — Ты, конечно, преувеличиваешь, но мне всё равно приятно это слышать.

— Никаких преувеличений, — отмёл поправку Геллерт. — И между прочим, коль уж мы помянули обитателей дворца. Не так давно в замок Источника приезжал Кератри и рассказывал о бале по случаю дня рождения королевы — он как раз был в столице в то время…

Я уже слышала эту историю, и потому описанию столичных увеселений было сложно завладеть моим вниманием. К счастью, вскоре Геллерт и госпожа Сильвия перешли к горским делам, и вот здесь у меня уже получилось отвлечься. А когда разговор коснулся житья в Доме Тишины, я даже осмелилась спросить: