Книга Душа на замену, страница 153 – Рада Теплинская

Всё ещё излучая ощутимую ауру возмущённой ворчливости, я надулась, как недовольная мышь, пойманная в кладовой, и оделся под весёлыми, но, несомненно, пристальными взглядами братьев. Я выбрал удобную одежду: мягкие, не сковывающие движения брюки и тунику. Блейн, как всегда практичная, бросил мне куртку, которую я неохотно приняла, чувствуя её необходимость даже в полубессознательном состоянии.

Как только мы вышли из дома, меня обдало свежим утренним воздухом, который неприятно, но эффективно взбодрил меня. Из-за остаточной сонливости и раздражения я даже не удосужилась спросить, куда мы направляемся. Однако у моих братьевглаза горели, а хвосты были распущены, и они весело обсуждали свои планы. Я тщетно пытался урвать ещё несколько минут сна во время прогулки, но прохладный воздух в сочетании с пережитым шоком от душа делали эти попытки бесполезными.

Моя упорная сонливость наконец-то отступила, когда мы вышли из-за деревьев и перед нами раскинулась бескрайняя мерцающая гладь залива. Спокойная вода, окрашенная в предрассветные оттенки синего и серого, простиралась до самого горизонта. Несмотря на все мои усилия сохранять угрюмый вид, в груди у меня зародилось волнение, глубокий гул предвкушения. Моё сердце, предатель, радостно забилось. Быстрый взгляд на Емриса подтвердил мои подозрения: в его глазах, обычно таких спокойных, теперь читалось едва сдерживаемое нетерпение, неугомонная энергия, выдававшая его тягу к открытому небу. И я поняла. Глубоко, досконально. Как я могла злиться, когда от него исходила такая чистая, неподдельная радость?

Как и следовало ожидать, они попытались убедить меня присоединиться к их безумной затее — прыгнуть с внушительного обрыва, возвышающегося над заливом. Как и следовало ожидать, я отказался. Вместо этого я аккуратно развернул принесённое нами одеяло и устроился в добрых двадцати метрах от обрыва — «дальше, — подумал я, — да, ещё дальше, если бы не эти чёртовы кусты!» Со своего безопасного, хотя и вызывающего лёгкое головокружение, места я наблюдал за происходящим, напрягая каждую мышцу и чувствуя, как в животе сжимается комок тревоги.

Сначала Блейн, а затем Емрис, их движения были идеально синхронными, подошли к самому краю. На мгновение, от которого замирает сердце, они застыли силуэтами на фоне светлеющего неба, раскинув руки, словно расправляющиеся крылья, а затем бросились в пустоту. У меня перехватило дыхание, по спине пробежал холодок ужаса, а желудок сжался от страха. Но прежде чем страх успел по-настоящему завладеть мной, его полностью вытеснила волна чистого, неподдельного благоговения. С двойным торжествующим рёвом, эхом разнёсшимся над водой, два великолепных чёрных дракона, грациозных и мощных, взмыли из глубин, устремляясь ввысь, навстречу зарождающемуся рассвету, в захватывающей дух гонке с самим небом. Это было, без преувеличения, самое невероятное зрелище, которое я когда-либо видел.

Казалось, что это длилось целую вечность,но на самом деле, вероятно, прошёл всего один волнующий час, пока они играли в небе. Иногда они пикировали, иногда взмывали ввысь, и их радостный рёв, первобытная симфония свободы, разносился эхом как от их человеческих, так и от драконьих форм, когда они менялись прямо в полёте, в непрерывном танце магии и грубой силы. С каждой минутой зрелище становилось всё более величественным, превращаясь из просто захватывающего в совершенно завораживающее. Солнце, великолепный оранжевый шар, уже выглядывающий из-за горизонта, бросило на землю свои первые золотистые лучи. Они заиграли на обсидиановых чешуйках их драконьих форм, заставив их переливаться радужными красками, окрасив их в оттенки бронзы, пурпура и огненного золота, превратив их в живой гобелен на фоне просыпающегося неба.