Книга Искушение для ректора, страница 14 – Наталья Гордеевская

- Мы не закончили, - прошипел мне в спину Герберт.

Я сделала вид, что не услышала. Если он еще раз позволит себе грязные намеки в мой адрес, то…

А что я сделаю? Мне и пожаловаться-то некому. Клариссу я не хотела в это впутывать.

Кабинет ректора был просторней моей комнаты. Вся мебель темно-бордового цвета, светлые обои без рисунка, лишь пара чьих-то портретов над письменным столом, который был завален бумагами.  В углу стояла напольная вешалка для одежды.

Ректор сел за стол, указав мне на стул с кожаной обивкой, который стоял напротив:

- Сядь.

Я присела на краешек, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

Почему он не одевается? В конце концов, это неприлично, расхаживать вот так, полуголым!

- Поздоровайся хотя бы, что молчишь? – в его голосе послышались знакомые насмешливые нотки.

- Доброе утро, господин ректор! – отчеканила я, рассматривая шторы на окне.

- Мне надо обсудить с тобой кое-что… Да что ты уставилась на эти занавески? – неожиданно взорвался он.

- Вы не могли бы одеться? – смущенно пробормотала я, переведя взгляд на свои колени.

- Ах вот оно что! – рассмеялся ректор. – Я тебя смущаю или пугаю, или мой вид слишком противен для тебя? Между прочим, утренняя пробежка без лишней одежды бодрит и закаляет тело.

- Это неприлично! – отрезала я, снова вцепившись в многострадальную пуговицу на манжете.

- Ясно, понял. У нас тут появился блюститель нравственности и порядка! Пыль ей – фу, начальник ей неприличный. Твой Гевин, наверное, только за руку тебя и смог подержать при Луне. Остальное после свадьбы, да?

- Его зовут Кевин, - на автомате поправила я и тут же, осознав смысл его слов, возмутилась, - и моя личная жизнь вас не касается! Я не стану это обсуждать!

Хлопнула дверка шкафа, и ректор раздраженно ответил:

- Это не тебе решать, что меня касается, а что – нет. Поворачивайся уже, нам есть что обсудить.

Я перевела на него взгляд. Он успел натянуть на себя черную водолазку с высоким горлом и выглядел уже пристойно. Но зловещим.

Тишина повисла в воздухе. Ректор сидел, откинувшись на спинку стула, лицо было абсолютно бесстрастным, и я не могла понять, что ожидать от него дальше.

- Этой ночью я кое-что обнаружил, - начал он.

Кровь резко прилила к моему лицу. Неужелион имеет ввиду свой разговор с мачехой? Я боялась, что румянец выдаст мое волнение, поэтому старалась дышать ровно, чтобы успокоиться.

- А обнаружил я то, - продолжил ректор, - что у моих стен отросли уши. Маленькие такие, очаровательные уши, которые очень хочется надрать!

- Что вы имеете ввиду? – промямлила я.

- Я говорю о том, что ты имеешь дурную привычку подслушивать. Навык полезный, не поспоришь! – он картинно развел руками и продолжил. – Уверен, в королевском разведывательном управлении ты смогла бы построить головокружительную карьеру, если бы не одно большое и жирное НО…

С этими словами ректор медленно поднялся из-за стола и двинулся в мою сторону.

Он встал за моим стулом и оперся руками на подлокотники, нависая надо мной подобием крыши.

Я постаралась не показать своего волнения от его опасной близости и ровным голосом сказала:

- Я не понимаю вас.

А сердце при этом колотилось, как у испуганного кролика на мушке охотника.

- Конечно, не понимаешь, охотно верю, - произнес он над моей головой. – Но в следующий раз, когда снова будешь подслушивать, постарайся хотя бы не сопеть при этом, как паровоз!