Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 81 – Дора Коуст

Поцелуй закончился, прервался на очередном рваном выдохе, но из своих объятий Робиан меня не выпускал. Прижавшись лбом к моему лбу, он тихо произнес:

— Мне совсем не хочется уезжать.

— А мне совсем не хочется, чтобы вы уезжали, —призналась и я.

И именно в этот момент к нам в кабинет постучался официант. Боясь быть застигнутой врасплох, я отскочила от инквизитора как от огня и, когда официал вошел, закатив столик с нашим ужином, стояла в другом конце кабинета у стекла, обхватив себя за плечи руками.

Объятий больше не было, и на смену им внезапно явился холод, царивший и за стеклом. Мне отчаянно не хватало крепких рук инквизитора, его объятий.

Страх, смятение, досада…

— Надеюсь, вы хорошо проведете время в нашей ресторации, — откланялся официант.

И едва он вышел, Робиан подошел ко мне и обнял со спины, будто только этого и ждал.

— Тельма, тебя что-то тревожит? — спросил он мягко.

Я молчала. Сказать хотелось так много, но… Находился бы здесь Дифенс, он бы никогда не допустил подобного. Но сделанного не вернешь, правда?

Повернувшись к Робиану лицом, я поцеловала его сама.

Я проснулась с ощущением полнейшего счастья еще до того, как Робиан пришел меня будить. Хотелось танцевать или даже петь в полный голос. Энергия буквально била из меня ключом, и виной тому являлся совсем не сегодняшний праздник.

— Что ты делаешь, ведьма безголовая?! Положи меня обратно на одеялко! Я спать хочу-у-у! — возмущался сонный Дифенс, пока я безжалостно расцеловывала его усатую морду.

Кружилась по спальне вместе с ним, вспоминая мотив той самой вчерашней мелодии, под которую мы с Робианом так замечательно танцевали.

Волшебно. Невозможно. Невероятно.

— И даже завтракать с нами не будешь? — лукаво осведомилась я, опустив рыжего в кресло.

Сама открыла шкаф, чтобы выбрать какое-нибудь подходящее случаю нарядное платье. Благодаря леди Праксвел я могла похвастаться хорошим гардеробом. В таких нарядах и на праздник не стыдно пойти!

— А чем это ты меня почивать собираешься? А? Неужто после вчерашнего совесть проснулась?

— Абсолютно не проснулась! — приложила я к себе платье цвета мяты и покрутилась с ним перед напольным зеркалом. — Дифенс, я такая счастливая!

— Безголовая! — ворчливо настаивал на своем фамильяр. — Нам инквизитора выгнать из города следовало, а ты? В дом к нам его поселила, шуры-муры крутишь! Ну захотела инициацию пройти, так взяла бы любого! Но нет! Нам черного инквизитора подавай! Чтобы с огоньком все прошло и сразу на костер!

— Дурак ты, — улыбнулась я, слегка потрепав его. Сдвинув в сторону, села рядом, примеряя новые сапожки. — Я про инициацию даже не думала. Я влюбилась, наверное, понимаешь? Первый раз в жизни!

— Ты мне в двенадцать лет то же самое говорила! — забухтел котейка.

— И ты мне теперь это до старости вспоминать будешь, да? А я тебе говорю: он тот самый, понимаешь? Как мама с папой, как бабушка с дедушкой.

— Ох, и за что же мне это?! Еще одна на мою голову регламент ведьмовской не чтит! Понапридумывали себе «одних-единственных»! — простонал рыжий, картинно закатив очи к потолку. — Пойду хоть поем перед смертью нормально. Так что там у нас на завтрак-то?

Когда Робиан постучал в дверь, я уже оделась и полностью собралась. Даже волосы уложила в красивый объемный пучок. И плащ захватила другой — в тон платью. Расшитый золотыми нитками, он досталсямне почти за бесценок благодаря все той же леди Праксвел. Сдружившись с хозяйкой швейной мастерской, она рассказывала ей о столичной моде и развлекала себя тем, что рисовала для швей эскизы.