Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 74 – Дора Коуст

— Именно так, господин Манморт. Ваша внучка мне очень дорога. Разрешите рассказать о себе?

Вообще, как учила меня леди Праксвел, за столом у аристократии при непосредственном приеме пищи почти не разговаривали, но в узком семейном кругу это правило нередко нарушалось. Да и по-простому, как оказалось, инквизиторы тоже посидеть любили. Не смущали господина Страйкса ни простая табуретка, ни стол, не предназначенный для трапез, ни компания. Он умудрялся аккуратно есть приготовленный экономкой суп вприкуску с хлебом и при этом рассказывал старику Манморту о себе.

Где учился, где работает, какое звание имеет. Сколько слуг в наличии и какое хозяйство задействовано. Откуда помимо работы доходы берутся и каковы эти доходы.

— Конечно, дом в столице у меня тоже есть, — подметил инквизитор, искоса поглядывая на меня. — Но туда я изредкаприхожу ночевать. Сами понимаете, работа такая, что на одном месте не усидишь.

Я слушала рассказ Робиана молча. Работа… Именно она и являлась камнем преткновения между нами. Его работа и мое призвание.

Дедушка Озеньи слушал черного инквизитора внимательно. Даже кушал сам, хотя обычно все заканчивалось на двух-трех ложках, вслед за которыми к кормежке с уговорами приступала я.

— Вы мне зубы-то не заговаривайте, молодой человек, — деловито отодвинул от себя дедушка пустую тарелку и подтащил второе — тушеную капусту с мясным фаршем и картофельным пюре. — Состояние — это, конечно, замечательно, но далеко не самая важная часть в жизни. Ты внучку-то мою любишь, охламон?

— Дедушка! — возмутилась я, не представляя, как остановить пожилого мужчину.

— А что дедушка? Сиди да помалкивай, пока мужчины разговаривают, — погрозили мне пальцем. — Или лучше за чаем сходи.

— Чай на столе, — указала я на чашки. — И хлеб тоже.

Пожамкав губами, старик уперто нахмурился, будто придумывал, за чем еще меня можно отослать. Но, видимо, хорошая идея в голову так и не пришла, раз его требовательный взгляд вновь обратился к инквизитору:

— Так что там с любовию?

Отложив вилку, Робиан посмотрел на несчастную меня. Я такого точно не ожидала и сделать, увы, ничего не могла, что и пыталась сообщить ему умоляющим взглядом.

— Признаться, господин Манморт, мы с вашей внучкой знакомы не так давно. Но тем не менее я уже успел проникнуться к ней самыми искренними чувствами. Меня сразила ее красота и, мягко говоря, обескуражили добросердечность и добропорядочность. У вас просто замечательная внучка. Она прочно заняла место в моем сердце.

— Допустим, — деловито покивал старик, пока я вся краснела — и лицом, и телом. — Коль и внучка моя тебя любит — по глазам вижу, и ты ее любишь, свадьба-то когда?

— Дедушка! — вновь воскликнула я, возмутившись пуще прежнего.

— Да чего опять дедушка? Мне тут жить-то осталось всего ничего, а я, может, еще с внуками поиграться хочу. И вообще, ешь давай. Худая стала как жердь…

Этот обед по достоинству получил название самого странного в моей жизни. Так и не дождавшись от нас даты свадьбы, старик Манморт дал нам на раздумья два дня и не больше. Пока сидели с ним, он выпил весь отвар, что тоже случалось крайне редко. Я даже заподозрила,а не хитрил ли он раньше просто для того, чтобы я приходила как можно чаще и составляла ему компанию.

После обеда мой названый дедушка обычно отправлялся подремать часок-другой, чтобы затем пойти вместе с экономкой на прогулку в парк и уже потом в свою мастерскую — на цокольный этаж. Оттуда его редко получалось вытащить раньше ночи.