Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 69 – Дора Коуст

Я совсем не чувствовала вкуса еды, не слышала ни слова из прочтенного Робианом. Меня трясло, лихорадило, штормило. Пыталась всеми силами придумать план побега для себя и кота, но господин инквизитор провожал меня, закутанную в одеяло, даже в уборную, обуславливая это тем, что я еще слишком слаба и могу упасть в обморок.

И вот как я ему объясню, что в уборной мне срочно нужен мой кот? Да и окошко там было маловато. Только Дифенс при желании и протиснется. Но как бежать вообще без ничего? Я могла обойтись без одежды, но без метлы, гримуара и ритуального наряда ведьмы никогда!

Но повышенное внимание от огненного мага этим не ограничивалось. Вероятно подмешав мне что-то в еду, господин Страйкс практически заставлял меня есть. Посторонние запахи в блюдах не угадывались, но кто их знает, этих черных инквизиторов? Тот же сонный порошок, в принципе, не имел ярко выраженного запаха.

Но самой изощренной пыткой, конечно, оказалось чтение вслух. Рассказывая о запретной любви доброй ведьмы и черного инквизитора, он явно испытывал мои нервы на прочность, подливая масла в бушующее пламя моего страха.

«Все-таки сонный порошок!» — подумала я, из последних сил борясь со сном.

Но сон-корень все равно меня свалил, потому что противиться его воздействию не мог практически никто, а без использования магии это вообще было нереально.

Интересно, он подсыпал мне его в еду, чтобы я не сопротивлялась, когда меня повезут на суд?

И кота моего наверняка опоил. Когда я засыпала, Дифенс перебрался к нему на колени и предательски мурчал от каждого поглаживания.

Мой фамильяр самолично позволял инквизитору себя гладить!

Ох, дайте мне только проснуться раньше времени! Я ему такую ведьму для инквизитора устрою, век не забудет!

Однако проснулась я, как и прежде, в своем доме, в своейспальне и даже в своей постели. Дифенса рядом не нашла: он уже куда-то сбежал с утра пораньше — видимо, наполнять свое бездонное пузо, зато Робиан очень даже нашелся.

Не рядом конечно. В смысле не в постели. Сидел все в том же кресле, где и вчера, в той же одежде, а на коленях у него лежала все та же раскрытая книга. Раскрытая примерно на середине.

Сама я при этом чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Будто вообще впервые за всю свою жизнь как следует выспалась.

Осторожно подавшись вперед, я медленно стащила книжку с колен Робиана и зачитала самый верхний абзац:

«…ее губы были мягкими и нежными, словно персик. Испив их, будто самый желанный нектар, черный инквизитор понял, что давно обречен гореть в собственном костре страсти. Ведьма завладела его сердцем навсегда. Имелся единственный способ избавиться от этого наваждения — сжечь ее. Но разве мог он сделать это с половиной себя? Он был лишь телом, она — его душой…»

В жар меня бросило еще от первой строки. Книжка выпала из рук — я не смогла ее поймать, рискуя свалиться с постели. Еще и в одеяле запуталась, как назло, так что проснувшийся инквизитор нашел меня в крайне примечательной позе: я руками подтягивала себя обратно на кровать.

— У тебя книжка упала. Я поднимаю, — отговорилась я, вручив Робиану искомую.

— Как ты себя чувствуешь, Тельма? Что-то у тебя щеки красные. Неужели жар? — приложил он ладонь к моему лбу.

Губы мгновенно пересохли. Сердце застучало, запрыгало, а я обратила внимание на то, что взгляд инквизитора неожиданно сместился. Проследив за направлением его взора, я поняла, что сижу перед ним практически раздетой по пояс. И если ноги мои скрывались под одеялом, то верхняя часть пряталась лишь под тонким нижним платьем, которое более чем подчеркивало все изгибы тела.