Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 37 – Дора Коуст

Я посмотрела на него тем самым взглядом, означающим: «Ты серьезно?»

— Но потом-то колбаска будет? — не терял котофей надежды.

— Как только я смогу безопасно выбраться из покоев, — пообещала я, уже заранее чуя, что одной колбаской дело не обойдется. — Итак, Бергамот, расскажи мне о себе. И о том, где мы сейчас находимся.

Мой последний вопрос кошака однозначно удивил, но противиться просьбе он не смог. Так я узнала, что попала в Приалию — империю, что занимала обширные территории не только на этом континенте. Императора прозвали Завоевателем за то, что он за короткий срок подмял под себя все малые государства, но в народе, по обыкновению, обзывали Расхитителем.

Впрочем, обзывали недолго. Нашлись недовольные его правлением и среди знати. Те быстренько соорудили возмездие и упокоили товарища в семейный склеп. Теперь всем нажитым добром заправляла императрица.

О том, что мы находились в графстве Кертилтай, входящем в состав земель герцога ар Риграфа, я уже знала. Как и о том, что город нам принадлежал всего один. Он располагался недалеко от этого поместья и был окружен несколькими деревнями.

То есть фактически семейство выживало за счет налогов и производства разной продукции. Само графство было известно определенным виноградным напитком, которое как раз и имело название «Алая роза» за соответствующий цвет и бархатистый вкус. Его мы регулярно поставляли не только в столицу, но и к императорскому двору. Поставляли на кораблях, имея в городе хоть и небольшой, но при этом приличный порт.

Еще из достопримечательностей на наших скромных землях существовал прииск, который был много лет как заброшен. Но Арсарван исправно вкладывал в него средства, выгребая из недр что-то по мелочи. Это кот уже сегодня узнал, подслушав разговор между слугами. Они как раз шептались в коридоре за дверью.

Получив примерное понимание того, где нахожусь, я пока не стала больше ничего спрашивать об этом мире. Сначала выведала информацию о том, насколько сильна наша связь с Бергамотом.

Если верить его словам, осознанно навредить мне он не мог, и это радовало безмерно. С кормежкой тоже все было относительно просто. В течение дня он питался отголосками моих самых ярких эмоций, но иногда нет-нет да и говорил свое веское да вкусняшкам.

А еще был привязан ко мне до моей смерти. Причем ему было крайне выгодно, чтобы я пожила подольше, потому что это воплощение являлось для него последним.

Расправив мощные крылья, кот лениво потянулся на кровати. Я же, слушая его, пересела в кресло.

— Это моя девяу-тая жизнь, — признался он будто между делом, словноэто ничего не значило. — Когда ты меня нашла-у, я как раз в очередной раз переродился. Мой предыдущий хозяу-ин помер.

— Прими мои искренние соболез…

— Да лау-дно тебе, — отмахнулся кот и смешливо сморщил нос. — Он тем еще прохиндеем был. Колбау-ски не давал, воровау-ть заставлял.

Растрогавшись, я едва не пустила слезу. Но именно что едва. Ощутив правильные жалостливые веяния, наглый котяра сориентировался мгновенно:

— Можеу-т, по колбаске?

В себя я пришла мигом. Чувствовалось в нем что-то цыганское. Оглянуться не успеешь, как без последних трусов останешься, чтобы кое-кто получил вкусняшку.

— А конкретно здесь ты как оказался?

— Да легко-у! Мы всегда-у перерождаемся поблизости от своего нового хозяина, но приходим только-у к тем, кто нас потянет.