Книга Высшая математика, страница 67 – Леся Эм

Прочитал в ту же секунду. И сразу вышел из сети.

Всю ночь снились тревожные сны. Наутро собиралась в университет с ужасом внутри. А когда начался первый урок, а они оба не пришли, накрыла паника. Отправила сообщение Матвею, где он. Не ответил.

Кириллу писать не стала, но, войдя в чат с ним, поняла, что и первого и второго не было в сети со вчера. Всю пару пропустила мимо ушей, хотела уже рассказать всё Машке, ведь делать что-то надо было. Обзванивать морги, что ли? Но оба молодца, одинаковых с лица, заявились ровно к началу второго занятия. Одинаковых, потому что у Кирилла оказалась сбита скула, и опух нос, а у Матвея треснутая, чуть припухшая нижняя губа и ссадина, заклеенная пластырем на брови. Вошли друг за другом, внося вместе с собой переполох в аудиторию. Я переводила напуганный взгляд с одного на другого. Они поздоровались со всеми и сели за нами с Машей. Вместе. Предварительно выгнав Олега, сидящего до этого в паре с Матвеем. Я обернулась, раскрыв рот, но не зная, что спросить, и посмотрела на одного и на второго. Матвей привстал, хватая по-медвежьи за лицо ладонью и чмокая, после чего поморщился. Губа болела. Но снова улыбнулся.

– Потеряла меня, малышка?

Только потерялся мой ответ в раздражённом вопле преподавательницы, которая всё это время находилась в кабинете:

– Вы вообще обнаглели, что ли? Как себя ведёте в присутствии преподавателя? Это высшее учебное заведение или публичный дом? И что с вашими лицами? – вопросов было слишком много.

Матвей дёрнулся на голос, закатывая глаза:

– Всё, сорян, не заметил вас!

– Сейчас вон пойдете, и без пропуска от деканата я вас больше замечать не стану! – не утихала она.

– Да ладно, он же извинился, – вступился за друга Кирилл, чем немало меня удивил.

– Оба пойдете! В таком виде пришли. Бойцовский клуб, что ли?

– Так вы определитесь – это бойцовский клуб или публичный дом всё-таки? – Кирилл подливалс усмешкой.

– Из аудитории вышли! Все трое!

Трое? Я оцепенела. А я-то причём?

– С вещами! – добавила она, прикрикивая.

– Пиздец! – объявил Матвей, чем окончательно вывел преподавательницу из себя. Если до этого ещё была возможность её успокоить, то теперь она пошла на принцип. Под всеобщее молчание мы собрали вещи и вышли.

– И что теперь делать? – запаниковала я, сразу представляя реакцию своих родителей. Они и так многозначительно отмолчались на мои тройки в зачетке после первой сессии. А теперь еще и это.

– Да, ничего – поспешил успокоить Кирилл будничным тоном – отец договорится с деканом, будут нам допуски. А вообще, это вы виноваты со своими сосками. Если бы не привлекали к себе внимание, она бы ничего и не заметила.

– Кирилл не ревнуй! – объявил в ответ Матвей, отчего я чуть не подавилась.

– Милый, прости, – писклявым голосом подыграл Аксёнов, – не умею по-другому справляться со своими чувствами, вижу тебя с кем-то, сердце сразу разрывается.

Матвей выставил средний палец в направлении друга, а Кирилл продолжал:

– О да, детка, это именно то, что я хочу, чтобы ты мне показал, – и в дополнение облизал губы в якобы эротическом жесте.

– Блять! – Матвей засмеялся, но лицо скривил так, будто его сейчас стошнит. Детский сад. Если бы не видела лично вчера лицо Матвея, не поверила бы, что он разозлился на Кирилла. Они вели себя более нормально, чем обычно. Я же не решалась и слова вставить в это перемирие, всё ещё не понимая, какая роль здесь у меня.