Книга Высшая математика, страница 62 – Леся Эм

– Ты выходишь, или тебе помочь?

Дёрнулась, отталкивая его, и вышла.

– Открывай! – в противовес моему психу, несмотря на ярость в глазах, спокойно покинул кабину лифта парень.

– Зачем? Что ты хочешь? – развернулась к нему лицом, перегородив дверь от квартиры. Догадывалась, что вбил себе в голову – снова унизительный осмотр. А я дура, что ляпнула эту фигню вчера, будто мне одного раза было недостаточно,– я всё придумала, не было у нас ничего с Матвеем.Мы правда зашли за вещами, но у него дома была мама, – пошла на попятные, лелея надежду, что такого объяснения ему будет достаточно.

Но Кирилл снова лишь усмехнулся:

– И его это должно было остановить? Открывай.

– Я правду говорю!

Не отреагировал. Минуту гипнотизировали друг друга молча.

– Хорошо! Ладно! Плевать! – нервно стала искать ключи среди вещей. Закончить с этим поскорее. В квартире сбросила куртку и рюкзак на пол.

– Руки помой, – грубо объявила, стоя к нему спиной, но чуть не плача на самом деле.

– Помою, в комнату иди, – зато он теперь стал полностью спокоен, и, кажется, доволен.

Резко обернулась. Даже ботинки снимать не собиралась.

– Я и здесь могу! – хотелось испепелить взглядом. А он спокойно снял верхнюю одежду, повесил в шкаф, пренебрежительно глянув на мою, разбросанную.

– В комнату иди, – повторил и стал стягивать обувь. Я свои скинула небрежно, как и остальную одежду. Один ботинок остался у двери, второй отлетел на метр от первого. Кирилл свои поставил ровно друг к другу и направился, как и попросила, в ванную. Я чуть на стену не лезла от раздражения. Правильно предположила. Надо на гинеколога ему посоветовать пойти учиться. Раз такой любитель.

В комнате не находила себе места. Прошла 4 раза из угла в угол, раздражённо кусая губы. Потом села в кресло и поняла, что неосознанно перекрестила ноги и сжала настолько сильно, что стало больно.

Когда Кирилл вошёл, паника зашкаливала. Посмотрел вначале на меня, а затем на не заправленную кровать.

– Ложись! – короткое слово, и моё сердце внезапно встало, после того как только что бежало марафон, и теперь готово было захлебнуться кровью от слишком резкой смены.

– Что? – спросила вмиг пересохшими губами.

– На кровать, говорю, ложись! – повторил, как маленькому ребёнку.

– Зачем? – уточнила тихо и настороженно, чувствуя обречённость ситуации. Мы вдвоём у меня в квартире, я сама его впустила, и до вечера никто не придёт. Если лягу, а он залезет ко мне в трусы, что дальше? Тишина в ответ только подтвердила догадки, и теперь уж было вообще не до гордости:

– Кирилл, прости, что я так написала вчера, пожалуйста, не надо…

– Боишься, что изнасилую? – прищурился с опасной ухмылкой, угадывая ход моих мыслей.

– Боюсь, что не остановишься… – перефразировала его слова, так они звучали как-то безопаснее.

– Остановлюсь…–спокойно заявил, – давай, – кивнул снова на кровать.

Сидела в кресле, кажется, целую вечность. Не пойду я. Не буду. Не хочу. Но стоило парню сделать шаг в мою сторону, поняла – лучше сама.

Сразу поднялась и подошла к кровати. Осторожно села в изголовье.

– Полностью! – подгонял, опускаясь с другой стороны.

Закусила губу, поднимая ноги на кровать и следом осторожно выпрямляя их, так чтобы не касаться его. Но Кирилл ухватился за лодыжки, подтягивая на себя. Упала на подушку головой. Волосы рассыпались ореолом вокруг. В это время руки парня быстро расстегнули замочек на юбке, ловко подцепили её за пояс и потянули вместе с колготками вниз. Заёрзала, хватая сползающую за компанию с ними ткань трусов. Но Аксёнов мягко убрал мои руки, дав понять, что так и задумано.