Книга Одержимость. Заставлю тебя, страница 126 – Леся Эм

Соня могла бы внушить себе, что это тоже враньё. Ведь такая, как Юля, легко подтвердит всё, что угодно. Только вдруг вспомнила, как Артём угрожал и ей тем же. Внезапно все его слова развернулись в совершенно противоположную сторону. Получается, угрозу из себя представлял Илья?

Соня смотрела на парня и пыталась понять, кто он, какой на самом деле? Тот человек, которому она доверилась и на протяжении этого времени в поддерживал её. Или… пока Соня делала всё, как парень хотел и спланировал, то был мягким и добрым с ней, но стоило только заявить, что между ними никогда ничего не будет, вскрылась совсем иная сторона его личности. А может, это и есть его основная черта? А раскаивалсяли он вообще в том, что в тот вечер помог Артёму, как говорил ей? Соня вдруг вспомнила странный диалог в туалете. Мозг будто вскрыл воспоминания, которые спрятала вглубь сознания. Артём, который перекрывает её и произносит «нет», после чего Илья уходит. Он не просто помогал, он тоже хотел. И сделал бы, если бы Артём ему не помешал. Соня поёжилась и тут же твёрдо произнесла:

— Нет! — не желала больше мириться с таким. — Даже если действительно всё это время помогал твой родственник, это не важно. Артём совершил преступление и его посадили, а я больше не буду ничьей куклой. Ты меня не заставишь!

И тогда Илья облизал губы и, зло выдохнув, шагнул к ней не встречу:

— Значит, не дошло, да? — спросил грубо, почти как Артём. — Тогда послушай, — оказался рядом с ней, с ходу обхватывая за талию одной рукой, а второй вокруг шеи. — Да, Артём за решёткой, но это не значит, что нельзя всё откатить обратно! Нельзя подать апелляцию, и переиграть всё так, будто ты его оклеветала. Часть показаний, например, могут потеряться, кое-кто из свидетелей сольётся, а ещё парочка найдётся, которые вспомнят о том, как вы счастливые шли в туалет в тот вечер. Как ты добровольно шла, и буквально висла на Артёме. А потом, как вы уходили. Как целовались и зажимались в каждом углу. А ещё… я скажу, что после суда ты мне призналась, что специально разыграла из себя жертву тогда, когда я слышал, что просила не трогать. А зачем всё? Нууу… — он показательно задумался, — не знаю, решила, что хочешь богатенького мальчика окрутить. А Артём со своей любовью никак не давал прохода, — он прям торжествовал, сочиняя. — Это пять лет, Сонь. Статья за дачу заведомо ложных показаний! По вышке тебе сделают. Хочешь? — он, наконец, отпустил её и отступил. Рассматривая произведённый эффект. Держать её больше не было повода. Не сбежит. Она и не сбегала. Смотрела на него и слишком спокойно, даже для самой себя, задала обратный вопрос:

— А ты что хочешь? — а когда он не ответил, а взгляд чуть растерялся, продолжила. — Ты сделал всё это для того, чтобы затащить меня в постель? Зачем тогда прикидывался хорошим всё это время? Так надо было изнасиловать сразу, как Артёма забрали, и всё. Дальше даже можно было его не садить в тюрьму! Зачем столько лишних действий?

На лице Ильи мелькнула обида:

— Нет, не дляэтого! — он отвернулся, будто вдруг стало стыдно за всё, что наговорил. — Я не прикидывался, я правда раскаиваюсь в том, что тогда было. Нельзя было Артёму тебя отдавать.

Соня мысленно отметила про себя слово «отдавать». Говорил, будто она вещь.