Книга Двое и «Пуля», страница 7 – Галина Чередий

— Никак! Клянусь! Я предан боссу, как собака! — голос отца стал уже каким-то непонятным бульканьем, дыхание — тяжёлыми влажными всхлипами.

— Ах ты мразь, достал!

Удары, судя по звукам, посыпались на отца градом, он заорал, потом захрипел и вдруг замолк.

— Тормози, Поляк! — рявкнул Моан так, что дрогнула стена у моего уха. — Он не должен сдохнуть, пока не расколется!

Шаги, возня, тишина, а потом Моан принялся грязно ругаться, костеря по всякому своего подельника. А у меня внутри начала разрастаться ледяная глыба с острыми краями.

— Я не хотел, Мо!  Случайно вышло, богом клянусь! Кто же знал, что он …

— Сраный ты псих обдолбаный! Вот и что мы теперь должны боссу сказать? — бушевал чернокожий. — Сам и пойдешь докладывать!

— Мо, ну пожалуйста! Может он ещё не того…

— Еще как того!

— Зато теперь Киан точно никуда с планеты не денется. А вечно по шахтам тихариться не сможет, так что это только дело времени, когда босс его башку получит.

— Вот это ты сам ему и пояснишь, укурок тупой! Мистер Гано ведь так любит ждать!

Внезапно по ушам ударил звук нескольких сухих хлопков и яростный рык.

— Вот так, ублюдок, будет с каждым, кто посмеет вести дела в обход мистера Гано. — проревел Моан, видимо, уже просто срывая злость.

— Слушай, Мо, а где эта мелкая замухрышка, дочка Ральфа? — подал голос Поляк и я тут же насторожились.

— Да на кой она нужна? — огрызнулся темнокожий. — Шляется небось где-то.

— Что значит на кой? Ральф же сам не летал уже давненько, пилотом она у него была. Может она и знает че-как папаша добазарился с Кианом.  Да и вообще… Девка есть девка, молодая ещё совсем. Я свежачок люблю.

— Дебил, только про дурь и шлюх думать и можешь!

—  Так она же не шлюха. Ральф же ее и не выпускал никуда особо. Может, вообще ещё чистенькая.

— Обломайся, опоздал ты, — фыркнул Моан в ответ. — Я слышал, что еще год назад этот жирный придурок  Ральф проигрался реально так Гюнтеру и в счёт долга дочку ему на три дня отдал. А ты же Гюнтера знаешь.

— Да? Ну и ладно, тем более не цацкаться особо. — обрадовался урод.

— Не о том думаешь. Сначала надо с Кианом разобраться, а то босс скорый на расправу. Живо отправит в шахту крыс кормить. А девка действительноможет что-то знать.

— Так что, ждать останемся?

—  Ты остаешься. — постановил Моан.

— В этой мерзкой дыре?  — заныл визгливый, — Тут и так воняет и дышать нечем, а ещё скоро труп смердеть начнет.

— Ниче, потерпишь. Сам накосячил, сам и исправляй. Жди девку, только трогать сам не вздумай. Тащи ее в офис босса, там будем допрашивать. Понял, дебил?

— По-о-онял. — уныло протянул Поляк. — Надеюсь эта замухрышка долго не прошляется.

Затоптали, хлопнула дверь, тяжёлые шаги Моана постепенно затихли. А за стеной  Поляк возился, что-то ронял или даже швырял, ругаясь матерно себе под нос.

Я сползла на пол, обхватила колени и уставилась совершенно сухими глазами в темноту. Вот и  доигрался ты, отец. И мне тебя не жалко даже и не стыдно за это. Дня не было, чтобы ты не бил и не оскорблял меня, по имени звал разве что при посторонних. И тот случай с Гюнтером и теми, кто был после…  Я невольно съежилась ещё сильнее, от фантомной боли внизу живота и подступившей к горлу тошноты от омерзения. С чего мне по тебе хоть слезинку проронить, если даже померев, ты подставил меня под такое дерьмище с этим проклятым мистером Гано?