Книга Двое и «Пуля», страница 114 – Галина Чередий

От лобовой атаки я легко уклонился, но первый же мой удар словно увяз в чем-то, что никак человеческую плоть не напоминало. Колено, локоть, снова кулак в челюсть и все с тем же результатом — я словно бил в нечто не имеющее костей и нормальной плотности, не нанося никакого ущерба. Я повалился, увлекая противника за собой, попытался перекатиться, чтобы придавить и зафиксировать, но тело подо мной внезапно будто расплескалось, окончательно теряя форму. Я потерял опору и грохнулся на бок, едва успев сгруппироваться, но перекатиться и вскочить не успел. Мощный удар прилетел в бок, опрокидывая на спину, еще один ещесильнее перевернул мою стокиллограмовую тушу опять на живот и тут же сверху рухнула огромная тяжесть и все попытки сбить противника локтями или врезать башкой все так же вязли, гасли. Я ощутил себя чертовым муравьем, которого расплющивает подошвой огромного башмака. В глазах потемнело, сейчас с хрустом начнут ломаться ребра, а потом и остальные кости. Но раньше этого нечто острое впилось мне в загривок, прямо в месте вживления экзоскелета, рвануло, мозг и каждое нервное окончание в теле взорвались неимоверной болью и … я исчез, рухнув в темноту.

Киан вернулся через двадцать одну минуту, когда первую полосу астероидного скопления я уже могла четко рассмотреть без помощи техники.

— Ну что? — бросила я на него только краткий взгляд, мысленно собираясь перед грядущими маневрами, прикидывая откуда логичнее всего ждать выдвижения первого астероида.

— Все нормально. — ответил он, зачем-то взявшись пристегивать обитый металлом чемодан магнитными ремнями к переборке в рубке.

— Нормально? — удивилась я. — В каком смысле?

— Раненый идет на поправку.

— Это хорошо. Он в сознании? Ты смог поговорить с ним?

— К сожалению, нет.

Я невольно глянула в его широкую спину еще раз, испытав … что-то. Было это что-то неуловимое, какая-то странность, но в чем она заключалась уловить не могла, а задумываться, лишая себя концентрации перед будущим напряженным пилотированием, не стала.

— Это что за штука и зачем она здесь? — спросила, имея в виду чемодан.

— Груз, который нужно доставить как можно скорее. — закончив крепление, Киан его проверил, подергав, а потом пошел к навигаторскому креслу, уселся и принялся тщательно пристегиваться.

При этом он не коснулся меня даже вскользь, проходя мимо и даже не взглянул, пока не закончил с ремнями. И только после этого повернулся и улыбнулся. А у меня почему-то тут же все внутри похолодело. Эта улыбка была … черт знает … неправильной что ли. Словно неродной, чужой на лице Салливана. И, видимо, что-то отразилось на моем лице.

— Все в порядке, дорогая?

Дорогая? Разве Киан называл меня так? По-моему ни разу. И даже не в самом обращении дело, а в его … температуре и реальности. От его “Лав” или “цветик” веяло теплом и … плотностью, осязаемостью, даже в самом начале, когда я его боялась и злилась. А это “дорогая” было отвратительно-безжизненно-вежливым. Никаким. Отличалось так же, как дешевый пластик на ощупь отличается от живой кожи.

— Вход в зону повышенной астероидной опасности через тридцать секунд. — доложил искин, отвлекая меня от странных мыслей.

— Ага, в полном. — ответила все на вопрос, мысленно отмахнувшись от полезшей в голову дури.