Книга Двое и «Пуля», страница 100 – Галина Чередий

Киан

— О-о-о! — с восхищением выдохнула Лав, как только “Пуля” вынырнула из гипера и я ее прекрасно понимал.

Конечно меня за время службы по космосу помотало и прыжков тех было сколько, но место десантника в бронированном модуле высадки, который мало того, что своих иллюминаторов не имеет, так еще и находиться перед моментом выброса в трюме корабля. Так что, все красоты и спецэффекты для меня были почти так же в новинку, как и для моего цветика.

А глянуть было на что. При торможении на этот раз только поначалу вытянулись разноцветные полосы далеких светил, потом же их свет стал меркнуть, размываться, как будто подергиваясь бесцветной дымкой. Но она стремительно становилась плотнее, наливалась розовато-сиреневым, как будто разгораясь. А в сам момент выхода сгустилась, почудившись прямо-таки стеной и внезапно отхлынула, распалась, превратившись из сплошной массы в миллиарды и миллиарды отдельных частиц. И глазам стало больно, тут же включились светофильтры, потому что все они, любых размеров, от пылинки до астероидов с Рама-Си, слепили, сверкая острыми гранями в свете ближайшей звезды. А еще по обшивке сразу зашуршало, заскребло. Мы вышли у самой границы туманности, но и здесь уже становилось шумно.

— Обнаружена зона сильных помех. — счел нужным доложить искин. — При попытке продвижения по данному курсу корректная работа системы ориентирования и наведения не гарантирована.

— Красота, конечно… но так бы ее растак. — пробормотала Лав, комментируя отчет ИИ и зачарованно глядя в главный экран.

— Согласен.

— Жаль, что отсюда самой аномалии не видно. — вздохнула она. — Я бы с удовольствием глянула на нее, но нарочно переться и обшивку гробить только чтобы поглазеть — ну его нафиг.

Невдалеке полыхнуло, из гипера вышел корабль наших спутников и стал гасить скорость, готовясь к стыковке.

—  Лав? — окликнул я, пытаясь оценить ее готовность к тому, что на борту вот-вот окажуться чужие.

— Я в порядке. Честно. Я же кораблем буду управлять. — ответила она, так, словно это все объясняло, коротко глянув на меня.

Это что, пока она у штурвала то типа контролирует ситуацию и для страха места не остается? А вполне может быть, я же с первого полета заметил, как Лав в момент пилотированияменяется, из зашуганного крысенка обращаясь в самоуверенную и безбашенную валькирию.

— Ладно, я пошел встречать. — вылез из кресла и, прежде чем покинуть рубку, еще раз обернулся.

Словно почувствовав это цветик тоже повернула голову и улыбнулась ободряюще. Так, словно я тут и был тем, кто в этом ободрении и поддержке нуждался. Черт, что-то в ней изменилось. Еще не пойму что, но точно изменилось. Изменилось хорошо, правильно, так, что у меня на душе стало как-то щемяще-щекотно.

Первым на “Пулю” перешел, само собой Гриф.

— Салливан! — заревел он по медвежьи и полез обниматься, будто мы сто лет не виделись.

Учитывая, что был он в штурмовом скафандре, только без шлема, объятья могли выйти очень чувствительными.

— Да кончай ты! — отмахнулся я от него. — Мне ребра целыми еще пригодятся.

— О, прости, затупил, мужик. — ага, так я и поверил. Никогда не повзрослеет, придурок. — Че, покажешь нам свою чудо пилотку.

И загоготал, страшно довольный своей тупой шуткой.

— Гриф, давай-ка сразу ты язык прикусишь. — напрягся я. — Никакой похабщины и прочего дерьма в присутствии Лав, понял?