Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 142 – Коллектив авторов

Надо заметить, одновременно это был тот самый случай, когда чрезмерная вежливость могла быть сочтена иронией или даже скрытой насмешкой. И хотя странный молодой человек казался совершенно серьезным и искренним в своем подчеркнутом уважении, понять его намерения было трудно.

– Юкио-сан не замерз? – на всякий случай нейтрально-вежливо обратилась Санака. – У меня есть немного горячего питья и сладости в дорогу.

С поклоном она протянула ему маленький термос с чаем и немного прихваченного с собой печенья. Юкио удивленно посмотрел на нее, и взгляд его просветлел.

– Благодарю. Санака-доно очень добра.

Реальность тем временем становилась все более зыбкой и ненадежной, теряя привычные очертания и границы. Снег почти прекратился, и окончательно стемнело. Санака оглядела себя и с изумлением обнаружила, что и сама одета в традиционное зимнее кимоно-фурисодэ^[35]с длинными вышитыми рукавами и в меховую накидку. От необычного открытия захватило дух.

– Это сон? – озадаченно спросила Санака, когда к ней вернулся дар речи.

– Конец года – время чудес, – хитро усмехнулся в ответ Юкио. – Разве Санака-доно не верит в зимние сказки?

– Я бы не прочь поверить. – Санака развела руками в извиняющемся жесте. – Но моя жизнь скучна, и, увы, в ней не происходило чудес – ни зимой, ни летом.

– Я подарю тебе новогоднее чудо. Хочешь? Только сначала пообещай мне кое-что.

– Пообещать?

– Да, – подкупающе прямо заявил Юкио, глядя на нее смеющимися глазами. – Уже очень давно я не ел новогодние кагами-моти^[36]. А какой праздник без традиционного угощения? Чтобы приготовить его, обязательно нужен помощник, но в здешних глухих местах осталось так мало людей… Поможешь мне, Санака-доно?

Санака вспомнила традиционный способ приготовления кагами-моти: действительно, пока один тяжелым деревянным молотом разбивает в ступе клейкий рис мотигомэ, второй между ударами быстро переворачивает его. Дело достаточно опасное, трудоемкое и требующее сноровки.

Вручную их теперь почти не готовят, обычно покупают фабричные, а потому Санака осторожно поинтересовалась:

– Разве в Юдзаве негде купить готовые кагами-моти?

– И поднести божествам магазинные? – немало удивился Юкио, глядя на нее как на болезную. – Приготовленные без души?

Санака смешалась. В конце концов, в словах Юкио была доля истины: изначально кагами-моти несли в себе сакральное значение, а уже во вторую очередь были лакомством. Кроме того, они считались не просто лакомством, а самым известным новогодним угощением, без которого даже сложно представить себе японский Новый год… Санаке стало жаль огорчать Юкио, и она согласилась:

– Конечно, я помогу. Обещаю.

Юкио заметно повеселел. Поклонившись в знак признательности, он взял ее за руку и повел за собой. Санака подивилась естественности этого жеста и сейчас боялась дышать, чтобы ненароком не разрушить атмосферу внезапного хрупкого доверия, возникшую между ними двумя, еще совсем недавно бывшими незнакомцами. Снег покойно поскрипывал под ногами.

Явно довольный ее согласием, Юкио воодушевился и на ходу возвышенно продекламировал нараспев:

После этого он замолчал и надолго погрузился в свои мысли. Санака ошарашенно подняла глаза и украдкой заглянула ему в лицо. Конечно, строгое совершенство классической китайской поэзии все они изучали в школе, но… занятие это было настолько занудное, что редко кто мог припомнить, а тем более без подготовки процитировать наизусть изящные, но сложные мысли древних.