Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 138 – Коллектив авторов

Собаки направились в сторону парка, и я бросилась за ними. Впереди всех оказалась Герда – кажется, она почуяла запах хозяина. Рэмбо громко залаял, Ягодка и Шагал подхватили. В любой другой момент я бы перепугалась этого лая до смерти, но сейчас он был очень кстати. Я даже подхватила, выкрикивая имя Родиона. Черт, я же даже номер телефона его не знала!

В сером городе, который все гуще засыпало снегом, мы были совсем одни. Прохожие шарахались, требуя успокоитьсвоихсобак, а Герда справлялась все хуже. Скоро мы начали плутать. Теперь на меня накатила настоящая паника.

– Все хорошо, – пробормотала я, заметив, что Ягодка волнуется. – Потерпи немного, мы всех найдем.

Два поводка я намотала на одну руку, еще два – на вторую. Рэмбо и Ягодка так запыхались, что уже высунули языки. А уж когда у последней свалился ботинок, я даже не задумалась и тут же его надела. И огромный алабай поддался, будто мы были давно знакомы. Она наверняка понимала, как это важно для хозяина. Тем временем поиски завели нас в какие-то дворы.

Здесь не было ничего новогоднего. Все грустно и серо, да еще и снег бил прямо в лицо. Герда жалобно скулила, не находя следа, а Шагал с тревогой оглядывался на меня. Огромные панельки пялились на нас своими желтыми окнами.

Но тут я поняла кое-что еще более страшное. Я сама не знала, где нахожусь. Собаки сбавили шаг и принялись все обнюхивать, громко скуля. Только Рэмбо с бараньим упрямством продолжал время от времени гаркать, зовя хозяина. Хуже быть уже не могло.

– Родион! Помпон! Пожалуйста, отзовитесь!

И вдруг мы что-то услышали. Совсем неподалеку, у соседнего подъезда. Это был слабенький щенячий писк, который собаки тут же узнали. Они завиляли хвостами и потянули меня на звук.

Сердце колотилось с чудовищной скоростью. Больше всего я боялась, что с малышом Помпоном или его хозяином что-то случилось. Писк был таким жалобным…

Родион сидел на скамейке. Весь всклокоченный, перепачканный, с дырой на куртке и свежей царапиной на скуле – страшно было даже представить, что с ним случилось. От холода его руки слушались с трудом. Помпон, сидящий у него на коленях, был в таком же состоянии.

– Полина? – удивился Родион. – Как ты нашла нас?

– Они нашли, – я кивнула на собак. – Все в порядке?

– Забрался в мусорку и запутался в пакете, – он продемонстрировал перепачканного Помпона. Его лапку по-прежнему оплетал мусорный пакет. – Но в остальном все хорошо.

Герда с Ягодкой решительно потянули меня вперед. Медлить было нельзя – они не видели хозяина целых двадцать пять минут, а это серьезный повод для беспокойства. Подбежав к Родиону, девчонки принялись его облизывать. К ним тут же подключились и Шагал, и Рэмбо, и теперь их бедный хозяин рисковал утонуть в слюнях.

И вдруг – Рэмбо, отстранившись от хозяина, бросился ко мне. Он встал на задние лапы и уперся мне в бедра, как бы прося опуститься на корточки. Я послушалась. Передо мной все еще был огромный зубастый питбуль, намордник которого болтался рядом с ошейником, но от прежнего страха осталась лишь назойливая тревога. Та, которую можно контролировать. Я подставила лицо теплому языку Рэмбо, и песик охотно залил меня слюнями.

– Ты права, собаки чувствуют страх, – сказал Родион, наконец-то высвободив лапу Помпона из пакета. Едва сделав это, он спрятал малыша за пазухой. – Но еще лучше они чувствуют доброту.