Книга Райя безжалостного командора. Шанс на счастье, страница 45 – Кира Райт

К счастью, почти сразу отключаюсь, но временами прихожу в себя, видя над собой огни коридора. А Рай-Харр всё несёт. Что-то кому-то говорит в передатчик на своём запястье. Почти требует или скорее – рапортует, потому что фразу короткие, чёткие. Потом злится, объясняя или оправдываясь – понимаю смутно. Но довольно скоро мы оказываемся в его каюте.

– Посмотри на меня, ну же, Райя! – называет меня в кои-товеки полным именем, и я стараюсь на нём сфокусировать взгляд. – Где болит? Сейчас где болит?

Я мотаю головой. И подавляю рвотный позыв, снова прикрывая глаза и теряя сознание. Он тормошит меня за плечи, легонько бьёт по щекам, приводя в чувство.

– Рай? Рай, не отключайся, ладно? Сейчас нормальный доктор придёт… Рай! – зовёт меня и зовёт. Но это мало срабатывает. Мне так плохо…

Он снова громко ругается. Снова подносит к лицу запястье и опять что-то кричит туда на своём языке. Я его не знаю, но ругательства не перепутаешь. А дальше…

– ЧТО С НЕЙ?! – такой знакомый голос звучит громовым раскатом. Такие знакомые руки поднимают меня, прижимая к такой знакомой груди. Почти родные волны окутывают коконом надёжности и спокойствия. И я жадно впитываю их всем телом, ощущая, как резерв снова приятно наполняется, как жуткая, сосущая боль отступает.

– Райя? – он обнимает моё лицо своими большими ладонями, заставляя смотреть в своё встревоженное. – Что ты чувствуешь? Объясни…

Я всхлипываю, потому что сил говорить у меня нет. Да и объяснить, что я чувствую – не могу. Мне просто ужасно плохо. Уже не так больно, но эта слабость всё ещё мучает.

– Рай-я… – он гладит мои скулы, гладит по голове, будто ему не всё равно.

И мне приходится закрыть глаза, чтобы не заплакать. Потому что я больше не хочу верить в его небезразличие. Потому что я уже поверила, а он… Да и слишком ужасно себя чувствую, чтобы что-то анализировать. Радует в этой ситуации, что меня всё же там не бросили. Что Рай-Харр пошёл за мной, когда понял, что я не обманывала. Где был в это время командор? Да какая разница…

Если честно, меня вообще сейчас мало что волнует. Мне жить-то не особо хочется. Кажется, я понимаю теперь, что означает фраза «вынуть душу». Ощущение, что именно это пытались со мной сделать. И у них почти получилось…

– Убью, – вдруг твёрдо произносит командор, снова осторожно прижимая меня к своей груди. – А если не придут в течение минуты, это будет жестоко, – говорит кому-то, и я слышу, как Рай-Харр на своём языке снова что-то твёрдо кому-то говорит.

Видимо, речь о том, что медработники не торопятся после содеянного показываться на глаза командору… Но это они зря. Командор, конечно, умеет держать себя в руках. Но я как никто знаю, что бывает, когда срывается… Так оно ведь и случается – страшнее всеговзрывается тот, кто обычно кажется самом рассудительным и безразличным.

Но я не питаю иллюзий. Он злится лишь потому, что меня едва не убили без его ведома. А он пока не завёл новый сосуд. Подождали бы немного, и ничего бы им за это не было, тогда бы он обо мне наверное и вовсе не вспомнил… Это последняя моя мысль перед тем, как совсем вырубиться.

Когда же я снова открываю глаза, то обнаруживаю себя в той же каюте. Но глаза сразу не открываю, лишь подглядываю сквозь ресницы, оценивая обстановку. Ощущаю себя куда лучше, чем было перед тем, как провалиться в бессознанье. Но всё равно ещё чувствую внутри ту выматывающую боль. А ещё мне страшно, что это продолжится. Поэтому и подсматриваю, стараясь сразу себя не выдавать.