Книга Айрон и Марион, страница 95 – Кира Райт

Его руки разомкнулись, и не успела подняться с постели, как в дверь постучали.

— Пора, — проговорил он сквозь зубы, а взгляд его полыхнул золотом.

Отвернувшись, я поспешно накинула верхнее и платье и застегнула пуговицы на нём. Что ж. Надеюсь, это будет быстро.

Мы долго шли бок о бок по длинному коридору, украшенному картинами и гобеленами. Впереди и сзади — по пять стражников с неизменными пиками. Хотя вот куда мне теперь-то бежать? Некуда. А пользоваться магией, чтобы открыть портал и исчезнуть — не могу. Айрон мог бы… Но разве же станет? Идёт вон, губы в тонкую ниточку стиснуты, глаза сверкают зло. Будто я виновата, что он меня убивать собрался.

Всё понимаю, традиции у них тут такие, страна и могущество правящего рода под угрозой, обряды, которые проводятся веками, но неужели нет ни капли человечности? Убивать ведьм даже ради своего государства — это как-то… Хотя сама-то я лучше? Как я относилась, например, к рабам? Считала их людьми третьего сорта, презирала, даже самой себе стыдилась признаться, что Айрон меня привлекает, именно потому что он — раб. И Вальтера с Мартином без содействия княгини, может, и не освободила бы. И этого вот в аренду сдала… Ещё и злилась, что лечить приходится.

А чем они все хуже меня? Здесь я тоже вот стала всего лишь пешкой на чьей-то шахматной доске. Не более. Но я чувствую, я живая… И они ведь живые. Странно, что для того, чтобы понять это всё, мне нужно было оказаться перед лицом смерти. И только когда оказалась в похожем положении, поняла, как низко порой поступала, какой я была прежде… Может тогда и честно это всё? Справедливо. Может, будь я другой, всё и сложилось бы иначе?

Заслуживаю ли я жизни и своей магии? Говорят, что ведьмы — самые сильные магини. Куда бы я направила свою силу, получи её раньше? Во благо? Не уверена. Это не значит, конечно, что теперь нужно меня и таких, как я, всех истреблять, но… Нет. Зачем врать самой себе, тем более в последние минуты жизни? Я не была хорошим человеком. Даже не смогла простить свою тётушку, когда та умирала в одиночестве. Рядом были её рабы, подруги, лекари… но меня-то не было. Потому что не смогла переступить гордость и простить обиду.

А как я радовалась полученному наследству? Как чувствовала себя свободной после смерти единственной родной мне души на этом свете? Да… Наверное, я заслужила именно такого исхода.

Выпрямила спину невольно и приподняла подбородок, не глядя больше на Айрона. Я с достоинством приму свою участь. Если уж не была достойной при жизни, то хотя бы умру, осознав все свои ошибки.

Мысленно попросила прощения перед тётушкой и княгиней. Даже перед Вальтером и Мартином извинилась. А также перед каждым, чью тайную жизнь, выведав в журналистском расследовании, выложила в своём издании без зазрения совести. Просмотрев всю свою жизнь сейчас, нашла столько ошибок и неправильных поступков… Жаль, что теперь не смогу их исправить. И хорошо, что хотя бы теперь поняла. Лучше поздно, чем вообще никогда…

Мне не было страшно сейчас. Наверное, потому что всё ещё не верила, что моя жизнь оборвётся вот так. Быстро. В чужой стране. Среди чужих людей. Бессмысленно. Не ради какой-то высшей цели. А потому, что мой раб оказался вовсе не рабом, а тем, кто всё это время дёргал меня за ниточки…