Книга Айрон и Марион, страница 85 – Кира Райт

Мой план уже не трещал по швам. Несколько десятков минут назад, когда я держал в руках её обнажённое тело, он развалился как хлипкий карточный домик. И всё, что я планировал, в итоге вышло почти с точностью до наоборот.

Да и после произошедшего я уже не мог относиться к ней как прежде. Не сказать, что она всегда для меня была лишь средством достижения цели, нет. Я наверное к ней единственной испытывал столько чувств разом: жалел её, желал защитить даже иногда, порой желал обладать ею. Пусть и держал в голове, что всё равно долженчерез всё это переступить ради своей страны и долга перед родом.

Но теперь осознание, что она жива только благодаря мне, что я имею над ней почти неограниченную власть, заставляло испытывать не только ощущение превосходства, но и… какой-то ответственности что ли. Больше мне не было всё равно, как она себя чувствует, что ест, о чём думает. Больше не хотелось доводить её лишний раз. Даже посмеиваться над ней слишком.

Я по-прежнему был зол, что она ввязалась в какую-то авантюру. Раздражался и хотел накричать на неё, отчитать, объяснить, что чуть не поломала мне всё из-за собственной прихоти и сама едва не лишилась жизни по глупости. Ну глупость же несусветная — напороться на проклятье случайно! Только подумать, что было бы с ней, не будь меня рядом. Ни один целитель ей бы не помог.

Но почему-то прямо сейчас, видя её такую — слабую, болезненную, разбитую и ничего не понимающую, чувствовал желание оградить её от бед впредь и… позаботиться. Мне даже показалось приятным поить её из своих рук. И называть её «госпожой» было уже не сложно. Теперь я фактически сравнял её с собой. Теперь я точно ей больше не раб, и неважно, что значится в документах. Она теперь тоже должна называть меня так же. Мы практически как супруги… Даже без обряда бракосочетания и без консумации.

Это странно. Крайне.

Но наши жизни так сильно связаны, что это не изменить ни мне, ни ей. Воля судьбы ли это или чей-то высший промысел, я не знал. Но понимал, что мне нужно как-то менять свои намерения.

Просто избавиться от Марион (даже оставив её в живых) теперь нельзя. Разве я смогу жить, зная, что моя жизнь в ней может быть под угрозой? Отпустить её? Ну уж нет. Она моя. И раньше была моей… ведьмой. Теперь… пусть будет «моя госпожа». Какая разница? Она — неотъемлемая часть моей жизни. И, вероятно, навсегда теперь.

Это осознание заставляло смотреть на неё другими глазами. Замечать вновь, как когда-то в юности, какие длинные и шелковистые у неё волосы (их всё ей пытались стричь, ведь не знали, что ведьмы испытывают боль при стрижке, а теперь тёмный каскад шёлка спускался гораздо ниже её спины), какая у неё нежная, молочная кожа, какие яркие от природы губы… Да. Из инструмента достижения цели Марион превратилась окончательно в девушку, которую я должен буду оставить при себе. А вот в качествекого… Я пока не решил. Не знал.

Поэтому для начала стащил её сумку, которую она так к себе прижимала, вынул документы и понял, в чём состояло её задание. Это дало мне возможности придумать план и выманить её отсюда. Правда, придётся подставить… Но ведь цель оправдывает средства.

Пока в этой стране я раб, а где-то там меня ждёт обряд соединения магий, спокойным быть не получится. Мне нужно вернуться. Нужно сделать то, что должен для своей страны. А потом уже решить, как поступить с ней. Спрашивать её мнение я не собирался. Был уверен, что найду нужные слова и смогу убедить в чём угодно. Самому бы только вот определиться. Но для начала — лишить её возможности выбирать…