Книга Айрон и Марион, страница 78 – Кира Райт

Лишь мой прадед выбрал третий путь. Он не прогнал ведьму, которая провела обряд, а тайно ото всех сделал её фактически своей женой. Без нужных брачных ритуалов, без объявлений. Никто никогда даже не видел ту девушку, он прятал её для её же безопасности. Только принёс однажды во дворец двоих сыновей. А потом, как считал мой отец, помог ей уехать куда-то очень далеко. После того, как прадед оставил престол, он тоже исчез. И я всегда был уверен, чтоон нашёл свою ведьму и остался с ней доживать свой век.

Остальные мои родственники считали его полоумным, но главное — едва ли не предателем из-за того, что свои желания он поставил выше интересов страны, а я… Тогда ещё я не знал, что думать по этому поводу.

Когда мне исполнилось семь, я впервые увидел Марион. Маленькую, пятилетнюю темноволосую девочку, плачущую у ворот, за которые её с матерью выставил уже бывший на тот момент муж-герцог. Я спросил своего отца, почему она плачет, а он ответил, что запрещает мне даже думать об этом и жалеть малышку, потому что она — лишь сосуд, который я должен отыскать и забрать то, что нужно для обряда. Таково было завещание моих предков.

Как мне объяснили, Марион была настоящей ведьмой. Потому что её нерадивая мамаша, имеющая хоть и дальнее, но родство с ведьмой, где-то нашла потомственного ведьмака и именно с ним изменила своему влиятельному супругу. От него же и зачала дочь. Которую теперь мне нужно будет использовать и убить. Но для того, чтобы ведьма мне доверилась, нужно втереться ей в доверие, а значит — хорошо знать её.

И я изучал её жизнь, привычки, характер. О том, что по-прежнему порой испытываю жалость к девочке никому не то, что не говорил, себе-то старался не признаваться, ведь она была всего лишь сосудом. Но не мог не жалеть, когда её обижали и обзывали из-за отсутствия магии. А ведь магия в ней была, и гораздо больше, чем у многих, просто она спала до проведения инициации. Но девочка об этом не знала, и дерзко отвечая на обиды в лицо, порой вечерами лила горькие слёзы, сокрушаясь о своей судьбе.

Она была такой живой, рассудительной, но при этом не боялась нарушать правила, не пасовала перед неприятностями, позволяя пожалеть себя только в закрытой комнате, чтобы никто не видел. Кроме меня. Лишь я один знал её секреты. Только я видел её настоящую.

Когда ей было пятнадцать, я вдруг осознал, что маленькая, упрямая девочка превращается в красивую девушку. Её длинные, тёмные локоны, когда вечерами она их расчёсывала и заплетала, завораживали. Её токая, гибкая фигурка пробуждала во мне что-то глубинное, исконно-мужское. И не только желание обладать ею… но и то, что испокон веков мужчины ощущали к своимженщинам: необходимость защитить, уберечь, обеспечить комфорт, присвоить.

Меня пугали эти мысли,потому что она была сосудом. Я не должен был ничего чувствовать к ней. Не должен. Но чувствовал. Боролся с этими эмоциями как мог. Окунался в ласки придворных девушек, готовых исполнить любое моё желание. Но всё чаще замечал, что неосознанно выбираю похожих на неё хоть чем-то.

Однажды, ещё в юности, я осторожно задал вопрос отцу, а почему мы все не женимся на ведьмах, как мой прадед. Сначала я получил затрещину, а потом ответ. Ведьм слишком мало. Если мы приведём хоть одну в нашу страну, то за ней неизбежно начнут охотиться другие, это приведёт к войнам. Целесообразнее просто использовать их и скрывать, что мы знаем, как их отыскать. Ведь за нашим артефактом тоже начнут охоту.