Книга Айрон и Марион, страница 58 – Кира Райт

Сама уже привычно открыла тяжёлую дверь и вошла внутрь. На то, что меня тут будут встречать с хлебом-солью (есть такая традиция у одной из народностей нашей страны), не рассчитывала, разумеется. Спасибо если не будет дерзить или того хуже, целовать.

От этого воспоминания щёки опалило жаром. Как невовремя вспомнилось-то. После этого смотреть ему в глаза будет крайне непросто.

Но не успела сделать и пары шагов, как впереди показалось несколько незнакомых мужчин с очевидно не благостными намерениями. Я тут же обернулась к выходу, только за моей спиной показалось ещё двое, один из которых вышел вперёд:

— Не стоит сейчас совершать необдуманные поступки, герцогиня.

— И вам доброго дня, — попыталась я удержать лицо.

Он обратился ко мне согласно статусу, значит, возможно, всё не так плохо, как показалось сначала. Может они вообще по какому-то другому вопросу…

— Опустим условности. Мы здесь по поводу вашей статьи.

— Какой статьи, простите?

— Этой, — он протянул мне газету, в которой я совершенно точно никогда не печаталась.

Только вот пробежавшись взглядом по тексту, едва не рухнула прямо на пол. Пришлось опереться на тумбу у входа. Не самым грамотным языком и крайне невыразительным стилем статья прямо обвиняла короля в издевательстве над заключёнными, а к ней прикладывались изображения плохого качества тех документов, что пропали из моей сумки. Там были несколько приговоров, что-то неразборчиво добавлено от руки и личная печать короля. А снизу всего этого безобразия… моя подпись! Моя! Даже не псевдоним…

Я подняла глаза на ожидающих моей реакции мужчин.

— Этоне мой текст…

— Разве? И это не ваше? — протянул он мне серьги, которые меняли мою внешность.

— Это…

Я беспомощно огляделась вокруг, пытаясь понять, что всё это значит. Как такое могло произойти? Кто сыграл со мной эту злую шутку?

И тут вдруг мысль, как гром среди ясного неба — Айрон! Серьги были у него. Документы искал тоже он. Мы сейчас тут разговариваем, а он так и не появился! И он раб… той, кого считают преступницей! Они же могли пытать его!

Конечно! И как я сразу об этом не подумала! Волна холода пробежала от макушки до пят. Впервые за кого-то так сильно переживала.

— Где мой… слуга? — я приподняла подбородок, пытаясь говорить спокойно и хладнокровно, хотя внутри уже дрожала. — Что вы с ним сделали?

— Ну что вы, герцогиня, мы бы не стали портить ваше имущество.

— Где он? — повторила я, уже явственно ощущая дрожь в голосе.

Они же могли убить его⁈ И сама не понимая, почему так реагирую, схватилась за ворот платья. Стало тяжело дышать. Он тоже пострадал из-за меня? Что же я натворила…

— Поверьте, герцогиня, ваш раб оказался более сговорчивым и сообразительным.

Что это значит? Что он говорит сейчас? Сговорчивым? Айрон? Как бы не так. Они точно говорят о каком-то другом человеке.

— И любезно предоставил нам оригиналы документов и этот занимательный артефакт.

«Любезно» и «Айрон» в одном предложении в принципе виделись мне какой-то ошибкой. И документы он не нашёл, это же гнусная ложь!

— Не может быть… Где он? Как вы заставили его⁈

— Заставили? Ну по́лно вам, леди, не делайте из нас извергов. Даже с вами сейчас мы говорим вежливо после совершения преступления против короны. А он уж и вовсе не виновен ни в чём, кроме сокрытия своей госпожи. Только конечно выполнение приказа рабом не может считаться преступлением.