Книга Тень Тьмы, страница 36 – Никки Сент Кроу

Я выпрямляюсь, по лбу течёт пот. Я смахиваю его тыльной стороной ладони.

– Возможно, – признаю я. – Она словно дождаться не могла, чтобы побыстрее взяться за голову Дарлинг.

– Вот именно. – Баш, по-прежнему упирая руки в бока, делает ещё один круг, раздумывая на ходу. – Ты бы поставил на то, что она уже знает о возвращении тени Пэна на остров?

– Я делаю ставки только в том случае, если знаю, что могу выиграть.

Баш кивает.

В последнее время я много думаю о сестре. О её лжи. О нашей правде.

Она знает, почему мы с Башем убили отца?

Сможет ли она когда-нибудь простить нас и позволить нам вернуться домой?

Трудно не связывать себя надеждой на то, что она может передумать. Надежда – это спасательный буёк, и я слишком долго барахтаюсь в воде на одном месте, пока море пытается унести меня.

Я не могу просто отпустить это чувство.

Я не стал бы.

Но из-за Дарлинг всё изменилось.

Во-первых, сестра собиралась перевернуть её разум так же, как когда-то сделала с Мерри. Она знала, что делает, и всё равно продолжала.

И во-вторых…

Если мы оставим Питера Пэна и Дом-на-дереве, то мы оставим и Дарлинг. Пэн ни за что не позволит нам взять её с собой. При мысли об этом у меня сводит плечи и скручивает желудок.

А помимо всего этого… Я уже очень давно не чувствую, что Тилли – моя сестра, и не знаю, как это преодолеть.

Когда я смотрю на неё, я словно вижу перед собой незнакомку. Это мы изменились, а она, получается, нет? Это мы превратились в нечто тёмное, неприемлемое для неё?

Или это расстояние между нами? Если мы снова окажемся дома, это изменится? Если мы будем рядом, значит ли это, что мы снова станем с ней близки и всё будет хорошо?

Я останавливаюсь у начала пути домой. Дорожка уже почти заросла. Немногие путешествуют туда-сюда между землями Пэна и Тилли. С тех пор как он убил Динь и нас изгнали.

– У меня есть идея, – говорю я.

– Хорошая или плохая? – спрашивает брат.

– Возможно, и так, и так.

– О, люблю такое. И что за идея?

– Пойдём навестим нашу сестрицу.

Баш вскидывает брови.

– Я вынужден с тобой не согласиться, брат. Это скорее плохая идея. Но мне всё равно нравится.

* * *

Мы идём во дворец, всё ещё потные, в мокрых футболках. Возможно, раз уж мы решили нарушить правила и снова показаться во дворце фейри, нам следовало бы лучше подготовиться и одеться соответствующим образом.

Но я полагаю, что мы те, кто мы есть, независимо от того, как одеты, и если трава может помнить, то и дворец тем более.

К тому времени, как мы доходим до конца тропинки, солнце уже взошло, и небо окрашивается в яркие оттенки жёлтого, оранжевого и розового. Стая птиц клином летит в небе за дворцом, и, наблюдая их полёт, я с новой силой ощущаю тоску по собственным крыльям.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я последний раз поднимался в воздух.

– Думаешь, нас застрелят на месте? – интересуется Баш рядом со мной. Его голос звучит легкомысленно, но я знаю, что он спрашивает серьёзно. Это вполне может произойти.

Тропинка поднимается на вершину травянистого холма, и в поле зрения появляется дворец.

Мы с Башем молча созерцаем открывшуюся нам картину.

Дворец был возведён из белого камня, добытого глубоко под землёй целой армией брауни. Его построили на склоне холма, поэтому половина здания поднимается над землёй, а другая – уходит в глубину. Его многочисленные шпили вздымаются в небо, как заострённые концы витых раковин.