Книга Тень Тьмы, страница 10 – Никки Сент Кроу

Когда мы проходим мимо близнецов на балконе, я пытаюсь приподняться:

– Поможете мне?

– Извиняй, Дарлинг, – дьявольски усмехается Баш. – Ты сама заварила эту кашу.

Я сдуваюсь и обмякаю, и Пэн заносит меня в дом. На чердаке он громко щёлкает пальцами и приказывает:

– Выметайтесь отсюда.

Девицы убегают, я слышу цокот каблуков на лестнице.

Пэн бросает меня на кожаное кресло и обвиняюще тычет пальцем в мою сторону, в золотистом верхнем свете сверкают серебряные кольца.

– Я, мать твою, не в настроении для таких штучек.

– Забавно, я тоже была не в настроении, выйдя из своей комнаты, обнаружить у тебя на коленях какую-то неверлендскую шлюшку.

Он садится в соседнее кресло, вытянув длинные ноги, и сердито хмурится. Кладёт в рот сигарету, щелчком открывает зажигалку.

Едва вспыхивает пламя, бумага и табак загораются, и Пэн делает большую затяжку.

Зажигалка захлопывается.

Дым вьётся, как полосы внутри агата.

Выдохнув, Пэн упирается локтем в подлокотник кресла, зажав в пальцах сигарету. Он смотрит прямо на меня, голубые глаза отражают свет.

Мне жарко и холодно одновременно.

Я хотела его внимания – и вот оно.

– Я человек прямой, – начинает он. – Я не люблю играть в игры. Если тебе есть что сказать, Дарлинг, скажи это мне в лицо.

Я выдыхаю через нос.

Что я хочу сказать? И как вообще мне это сказать, чёрт побери? Признаюсь, мой план не шёл дальше того, чтобы Пэн пожалел, что прикоснулся к другой девушке.

Но я думаю, суть как раз в этом, не так ли? Так что лучше сказать как есть.

– Я не хочу делиться.

Он вызывающе щурится.

– Если мне нельзя прикасаться ни к кому другому, то и вам нельзя, – договариваю я.

Пэн проводит языком по нижней губе изнутри. Его глаза не отрываются от моего лица, и под его тяжёлым взглядом я потираю бёдрами друг о друга, чтобы немного подавить зуд между ног.

– Нас четверо очень жадных мужчин. Ты правда считаешь, что способна удовлетворить наши аппетиты?

Мне даже задумываться не приходится.

– Да.

Его взгляд становится тёмным и опасным, и мне вдруг кажется, что он с самого начала знал, к чему всё это приведёт. Он нарисовал карту, и я проследовала к месту, обозначенному крестиком, прямо в его ловушку.

– Тогда покажи мне, – говорит он.

– Как?

– Ты хочешь нас четверых, тогда вставай на колени и поработай ртом. Покажи мне, что сможешь быть нашей шлюшкой, Дарлинг.

Зуд нетерпения усиливается, и я чувствую, как клитор у меня набухает жаждущим прикосновений бугорком.

Ну ладно. Пэн хочет представления – он его получит.

Я встаю. Пэн делает ещё одну длинную затяжку, выпускает дым из губ плотным облаком и втягивает его обратно.

Я вне себя от напряжения и взбудоражена больше, чем ожидала.

Я пытаюсь опуститься на пол перед ним, но он лишь коротко качает головой.

– Сначала близнецы. Я хочу посмотреть, как ты давишься ими.

Его резкий тон предназначен для того, чтобы отпугнуть меня, но он не слишком хорошо меня знает, если думает, что у него получится. Потому что в животе у меня порхают миллиарды крыльев, а киска пульсирует.

Я подозреваю, что если Король Неверленда прикажет принцам фейри трахать меня в рот, пока я не заплачу, они это сделают.

И, подозреваю, мне это понравится.

Когда я поворачиваюсь к близнецам, Баш уже держит член в руке, словно всю ночь дожидался этого момента.

Я пересекаю комнату и ныряю вниз, усаживаясь между его ног, грубый ворс ковра впивается в колени. Баш уже гоняет член в кулаке, дроча себе долгими медленными движениями. На головке блестит предэякулят, и Баш стирает его подушечкой большого пальца, а затем проводит ей по моей нижней губе.