Книга Забытая жена из горного края, страница 118 – Ника Цезарь

— Покарать его! Казнить! — кто-то не удержался и начал кричать, я же, замолчав, устремила взгляд в ту сторону, отчего соседи крикуна тут же зашикали на него, вынуждая замолкнуть.

— Мне говорили, что тебя надо наказать — напоказ, жестоко, даже предлагали лишить руки или жизни, — я с выражением взглянула ему в глаза и замолчала, давая возможность прочувствовать момент. Безжизненная бледность захлестнула его лицо. — Но я не верю, что это было бы верным решением. Лишить жизни — значит положить конец страданиям и лишениям. В наше время жизнь сложна и тяжела без поддержки родни, друзей или имени. Наши корни делают нас устойчивыми перед жизненными бурями, помогают устоять… я лишаю тебя их. Ты больше не сенешаль. Ты больше не служащий этого замка. Ты больше не под защитой моего рода и не имеешь права ссылаться на имя Йолайр. Сегодня до заката ты покинешь территорию замка и никогда не вернёшься. Ты уйдёшь в том, что сейчас есть на тебе, я не разрешаю тебе брать что-либо из твоих вещей. Не будет больше расшитых каменьями бархатных сюртуков и удобных ботинок. Ты будешь идти пешком, а мои люди проследят, чтобы ты покинул мои земли. Заходя в деревни, они будут оповещать народ, что ты — вор и изгнанник. Если же ты когда-нибудь решишься вернуться без моего приглашения, то будешь казнён.

Народ зашумел и разделился; кто-то был доволен вынесенным приговором, кто-то считал его слишком слабым. Сам же сенешаль словно постарел,обречённо упав на колени на пол. Вот только его подхватили под руки и поволокли прочь.

Я же словно задыхалась внутри, понимая, что приговорила его к медленной смерти. Он вряд ли сможет постоять за себя и усмирить гордыню. Мужчина канет в вечность где-нибудь на тракте… Хотя в душе я надеялась, что он всё же воспользуется этим эфемерным шансом и начнёт жизнь с начала, вдали отсюда.

Он так и не сказал, где деньги, и кто стоит за его действиями. Я приходила к нему каждый день, как и сегодня на рассвете. Я видела в его глазах страх, а на словах — решимость не сдавать.

— Мораг исчезла… думаете, она сама сбежала и теперь довольно прячется в лесах? Нет! Она мертва. Где-то спрятана поломанной вещью, забытая и никому не нужная. Я не закончу так!

Никакие обещания не успокаивали его, а потому я приняла решение. Как бы ни было грустно, но он — взрослый мужчина, сам сделавший выбор, который привёл его к этому моменту. А значит, нужно платить!

— Неплохо, — одобрил дядя, подойдя ко мне. — Я думал, ты его простишь, и мне придётся по-тихому убить…

— Отчего же?

— Мне казалось, что ты неженка.

— Вам показалось, дядя. И да, если бы я его простила, а вы нарушили бы моё слово и убили его, то мне бы пришлось потом вас казнить! — посмотрела я ему прямо в глаза.

— Не посмела бы, я — твой дядя! — взвился он.

— В первую очередь я — леди Йолайр, и моё слово — закон, не забывайте это, — я спокойно смотрела ему в глаза, наблюдая смену эмоций, закончившуюся громким смехом.

— Матерь Сущая, а ты мне нравишься! Зачем ты скрывала характер?! Ты ведь сущая Йолайр! Жёсткая, как скала! — он даже по-свойски похлопал меня по плечу, отчего я еле устояла на ногах и недовольно взглянула на него. Но ему было наплевать, а может, он просто не понял моего возмущения и, посмеиваясь, направился прочь.

Я же, как и планировала, решила выехать в Эмру. Хоть Давина и тётушка отговаривали меня, но я стремилась вырваться, отвлечься, вдохнуть полной грудью.