Книга Забытая жена из горного края, страница 108 – Ника Цезарь

— Я разберусь со всем! И Мораг найду! — дядюшке явно не нравилось, что я вмешиваюсь. Вот только против правды не попрёшь. У нас тут не абсолютная монархия, где против воли батюшки-царя никто и не пискнет. Нет! Здесь у всех было своё мнение. В краях, где не любили воров и убийц, но ценили силу и отвагу, он стал сдавать позиции.

— Надеюсь, дядя. Ужин прошёл, а сенешаля я не видела… Где наш вор?

— Этот слизняк поехал в деревню запасаться, но наши воины его быстро вернут! До ночи он будет здесь! Я вытрясу с него всё, что он украл.

— Ну-ну, — не скрывая скептицизма, протянула я. Почему он дождался, когда вернётся дядя? И я сглупила, — стражников приставила, считая, что они путёвые, а если нет? Сбежит? — Обыщите его комнату! — отбросила церемонии. Хотела помягче, но обойдёмся.

Начальникгарнизона Доррах, вытянувшись, тут же понятливо кивнул и вышел прочь, исполнять поручение. Мы остались с моим «любимым» родственником наедине.

— Я наказывал воров, когда тебя и в помине не было. Я разберусь сам, — он говорил тихо, сдерживая гнев.

— Думаю, ты утратил хватку… — протянула, бросая ему вызов.

— Я?! Я полон сил, как и в молодости!

— Докажи, — искушала его, пока он закипал. Казалось, ещё немного, и из его ушей повалит пар. — Думаю, нужно проследить, что ценное найдут в спальне сенешаля…

Опомнившись, он бросился прочь, но не остыл. Я задумчиво прицокнула, всё ещё не решаясь делать окончательный вывод по нему. Вспыльчивый, эмоциональный шовинист. Дурак, но предатель ли?

Если учитывать время, в которое я живу, то его точка зрения не редкость… «Дикари!» — фыркнула, уподобившись Моргане, и вновь взялась за бумаги под неровным светом свечи.

На следующее утро, пообщавшись с Гризель, что пекла хлеба, я пришла к прискорбному выводу: муку тоже воровали. Я подсчитала норму, которую она использовала ежедневно, сколько осталось, и сравнила с тем, что было в записях. И тут была недостача…

И каково же было моё изумление, когда, кипя негодованием, я поднялась в главный зал и увидела сенешаля. Не сбежал…

— По какому праву вы так ко мне относитесь?! — возмущался он на стражников, крепко державших его за руки. — О, моя леди! — кинулся мужчина ко мне, лобызая руки.

Я же с брезгливостью отдёрнула ладони, недовольно сверкая глазами, отходя от него на несколько шагов прочь.

— Госпожа, велите им убрать от меня свои руки. Я ездил по делам в деревню. В замковую пивоварню нужен ячмень, а сейчас как раз начинается время сбора, заодно заказал несколько голов сыра, а эти стражники, — кивнул он головой на не шелохнувшихся мужчин, — меня — словно преступника! — будто ничего не случилось, тараторил сенешаль, не понимая, что недостача выявлена. — Явно ошиблись с приказом!

— Нет, всё верно. Я велела привести вас ко мне.

— Меня?.. — удивлённо вскинул он брови, для пущей достоверности указав на себя ладонью. — Глупость какая… Что же случилось?! — всё ещё не понимал.

— Учётные книги — весьма занятное чтиво! — медленно проговорила, сама сокращая расстояние. Сегодня на нём был новый камзол. Снова бархатный, видно, к этой материи у него особая слабость.Сверкал он ещё ярче предыдущего, каменья переливались, привлекая внимание. Я провела по ним пальцами, гадая, что это за камень… Неужели, рубины? — Мне стало ужасно любопытно, где моё франкийское вино в дубовых бочках, где пшеница, где заморская ткань и кружева ручной работы… — я перечисляла и перечисляла, а он с каждым словом становился всё белее. Кровь отлила от его лица, пальцы подрагивали, а взгляд стал бегающим, скрывающим на дне испуг.