Книга Баллада о зверях и братьях, страница 35 – Морган Готье

Алый корешок привлекает моё внимание, заставляя остановиться. Я немного наклоняю голову, чтобы прочитать горизонтально напечатанное название: «Любовь во всех её проявлениях». Позволяя любопытству взять верх, я вытаскиваю книгу с полки и раскрываю том. Глаза расширяются от увиденного на иллюстрации: обнажённые мужчина и женщина. Его пальцы внутри её центра, а рот женщины раскрыт, будто она беззвучно кричит от экстаза. Переворачиваю страницу — та же пара в другой позе. Она стоит на четвереньках, а он проникает в неё сзади, сжав кулак в её волосах и оттянув голову назад.

Щёки заливаются краской, а живот наполняется жаром. Сколько же позиций представлено в этой книге? Издание толстое, и мой ум почти не в силах осознать, какая тайная информация скрыта внутри.

В Мидори меня учили, что сексуальная близость служит исключительно для деторождения. Конечно,я слышала, как слуги обсуждали свои пикантные приключения, когда думали, что меня нет рядом, но никогда в самых смелых фантазиях я не представляла, что «это» можно делать столькими разными способами.

Я снова переворачиваю на первую картинку, где мужчина держит пальцы внутри своей партнёрши, и не могу не задуматься, зачем он это делает? Я знаю, как зарождаются дети, и пальцы к этому точно не ведут. Но когда я смотрю на лицо женщины, я вижу только наслаждение и что-то глубоко внутри меня жаждет узнать, что это за чувство.

Бастиан и я делились многими тайными поцелуями, но однажды он не сдержался и скользнул рукой под мой лиф, сжимая грудь. Я помню, каким волнующим было прикосновение его пальцев к моему соску, как пульсировало моё лоно от возбуждения, но мы никогда не заходили дальше. Бастиан быстро осознал, что зашёл слишком далеко, и извинился. А я тогда только и мечтала, чтобы он не останавливался… чтобы он показал мне, на что способно его тело. Но я больше не поднимала этот вопрос, опасаясь, что он осудит меня за моё желание.

Мой разум уносится к Атласу и к тому, каково это — чувствовать его губы на своих. Как моё сердце замирает всякий раз, когда он обхватывает меня руками, прижимая к стене. Эта магнетическая тяга между нами очевидна. Я понимаю, что никогда не чувствовала такого влечения к Бастиану, как чувствую к Атласу и, пожалуй, это пугает больше всего. Я хочу его… но знаю, что не заслуживаю его.

Я вновь смотрю на изображение и представляю пальцы Атласа внутри себя. Невольно вздрагиваю при мысли о его тенях, скользящих по моей коже, его губах на моей шее, о том, как он шепчет мне нежные похвалы, пока я…

— Что ты там нашла? — голос Эрис пугает меня, и я с грохотом захлопываю книгу, слишком поздно заметив, что мои руки светятся.

— Н-ничего, — хриплю я, и щёки мгновенно вспыхивают. Я чувствую себя ребёнком, которого застали за игрой с мамиными украшениями, и теперь мне неизбежно придётся объяснять, почему мои руки сияют. — Мои руки…

— Светятся, когда ты думаешь об Атласе? — перебивает она с ухмылкой, и мои подозрения, что Никс рассказал ей о моём уроке с его братом, подтверждаются. Когда я не отвечаю, она переводит взгляд на книгу, которую я всё ещё держу. Её левая бровь поднимается, интерес очевиден. — На ней что, написано «Любовь во всехеё проявлениях»?

Я стону, понимая, что отрицать бесполезно, и протягиваю ей том.