Книга Королевство теней и пепла, страница 54 – Дж. Ф. Джонс

— Тебе не жарко в этих одеждах? — ленивый, бархатный голос Кая.

— Это просто нижняя сорочка.

— Голышом ночью — одно из лучших удовольствий, принцесса.

Тепло взвилось по позвоночнику Алины, как змея, и сжалогорло.

— Рада, что вы так наслаждаетесь, виверианин. Я же нахожу дела важнее ночных купаний нагишом.

Кай внезапно и искренне рассмеялся — низко, густо.

— И чем же так занята принцесса?

— Не поверите, дел много — и не всё сможет сделать королева.

— Например?

Раздражение вспыхнуло. Она резко повернулась, вода кругами пошла от талии:

— Например… Пиры вроде сегодняшнего сами себя не устраивают. Нужно продумать тему, цвета, выбрать цветы, меню и… — Алина осеклась, заметив выражение на его лице. Щёки потемнели. — Вы издеваетесь?

— Нет. Как бы я посмел?

— Издеваетесь. Считаете моё занятие пустяком.

Плечи чуть опали. Пустяк ли? Вся её жизнь — тщательная опека красоты: платья, причёски, этикет. Больше ничего. Ни высшего смысла.

Но голос Кая неожиданно смягчился:

— Моя сестра обожает готовить праздники. — Пауза. — В том, чтобы любить дело и стараться в нём, нет ничего дурного.

Алина долго выдыхала, прежде чем слова сами сорвались, как исповедь:

— А я ненавижу. Всё это ненавижу. Часы за тканями и цветами… ради чего? Неужели жизнь — это только красивое платье и завистливые взгляды? В чём здесь смысл?

И тут же её обожгло понимание, сколько лишнего она ему открыла. Как глупо она, стоя в воде, почти нагой и беззащитной, признаётся принцу, которого едва знает, что ненавидит собственное существование. Что со мной не так? С приезда вивериан в ней будто что-то сдвинулось.

Голос разрезал ночь.

— Алина!

Имя рассекло тишину, как клинок.

Вода стала льдом, прибив её ступни ко дну. Медленно, с комком в животе, она обернулась к берегу.

На кромке стоял Хаган — лицо шторм, ярость и тревога на коротком поводке.

Тело Алины напряглось. Он один? Или за спиной — вся Красная Гвардия, готовая вытянуть её из воды с позором?

— Немедленно выйдите из воды!

Кай двинулся рядом, неторопливо, — присутствие крепкое, надёжное. Его голос — клинок в шёлке:

— Вы не обязаны исполнять его приказы, принцесса.

Подбородок Алины поднялся:

— Он не отдаёт мне приказы.

На лице Кая мелькнуло что-то неясное, но времени размышлять не было. Какой у неё выбор? Её застали — почти нагую — с вражеским принцем, которого семья вынуждена принять в доме. Живая скандальная хроника.

Она двинулась к берегу, тяжесть момента давила на плечи; Кай шёлследом, вальяжный, невозмутимый. И было почти смешно видеть, как лицо Хагана дёрнулось, когда он понял: виверианский принц — без тени смущения — совершенно нагой.

— Алина… — зубы Хагана скрипнули.

Голос Кая — бархат со сталью:

— Вам стоило бы обращаться к ней как подобает.

— Принцесса пропала, а найдена здесь, наедине с… — кулаки Хагана сжались.

— И всё же почему-то я не вижу никого, кто её ищет, — отрезал Кай и отвернулся, совершенно пренебрежительно, натягивая одежду. Застёгивая пояс, он бросил Алине знакомое подмигивание.

Она застыла. Эта непринуждённая, насмешливая искра подожгла в груди острый, сердитый жар. Ему всё шутка?

Взгляд дернулся к Хагану. Он следил за ней? Шпионил? Мысль жгла сильнее, чем стыд.

— Принц Кай Блэкберн — наш гость, Хаган, — холодно сказала она, выпрямившись. Наверняка выглядела нелепо — промокшее бельё липло к телу, из волос капала солёная вода, — но она не дрогнет. — Принц пожелал осмотреть замок и окрестности. Я, как принцесса, была обязана исполнить долг.