Книга Появись, появись, страница 65 – Алексия Оникс

Я впиваюсь пальцами в столешницу, и один из них натыкается на что-то. Это одинокий клочок бумаги. Должно быть, её новый адрес для пересылки почты, оставленный арендодателю. Понимая, что эта информация мне ничего не даст, я всё равно поднимаю его и провожу пальцами по неровным каракулям человека, который большую часть жизни провёл за клавиатурой и теперь едва умеет писать от руки.

Я никогда там не был, но узнаю название городка. И почти жалею об этом. Она всего в нескольких милях от меня, но так же недосягаема, как если бы находилась на другом континенте. По крайней мере, раньше, когда она уезжала по делам или — в редких случаях — куда-то выходила, я знал, что она вернётся. Я знал, что даже если проведу ужасно много времени, уставившись на входную дверь, она всё равно войдёт в неё — и всё снова будет как раньше.

В сотый раз я проклинаю обстоятельства, которые приковали меня …к этому дому. Я выхожу на переднее крыльцо — небольшая передышка от стен, которые начинают сжиматься вокруг. Хватаюсь за признаки жизни вокруг: шелест ветра в ветвях, птиц, свободно парящих в сером небе, белок, носящихся вокруг стволов. Легко забыть, что за стеклянными окнами, запирающими меня, всё ещё существует мир. Я схожу с крыльца и смотрю на свою тюрьму. Краска во многих местах облупилась и потрескалась, некоторые декоративные ставни лишились нескольких планок, а грязь и мусор покрывали случайные участки фасада, но даже так это всё еще красивый дом. По крайней мере, это я могу оценить.

Моё почтение к старому зданию прерывает хруст гравия под колёсами. По дороге подъезжает грузовик с вещами. Как быстро. Хочется почувствовать облегчение от того, что я больше не один — наблюдать за людьми всё же лучше, чем за полной тишиной, — номеня гнетёт разочарование. Того волнения, что я испытывал, когда Скай и её соседки заселялись, сейчас нет и в помине. Даже до того, как я узнал её, она приносила мне радость.

Не найдя ничего лучше, я сажусь на один из обветренных белых шезлонгов, украшающих крыльцо, и наблюдаю, как грузчики берутся за работу. Они начинают с мебели, и каркас кровати привлекает моё внимание. В нём есть что-то знакомое — и не в том смысле, что вся чёрная мебель выглядит одинаково, а в том, как узнаваемы царапины и сколы на краске. Ещё один звук шин по гравию отвлекает меня обратно на подъездную дорожку, и хотя я узнаю машину, я подавляю надежду, что нарастает во мне, как готово извергающийся вулкан.

Я не осознаю, что приподнимаюсь вперёд, стараясь разглядеть как можно лучше, пока один из грузчиков не говорит: «Ты это видел?» Он и его напарник, помогающий нести каркас к двери, останавливаются и уставились. На мгновение мне кажется, что они действительно могут меня видеть. «Видел, как он двинулся? Ноги оторвались от земли», — спрашивает он друга.

«Ага…» — отвечает другой, не сводя глаз с задних ножек шезлонга, которые я тут же с силой опускаю обратно — просто чтобы позлить их. В последнее время так редко выпадает возможность рассмешить себя — нельзя упускать. Как я и ожидал, он подпрыгивает и роняет свой конец каркаса. Мы все вздрагиваем одновременно. Упс.

Я не слышу продолжения их разговора, потому что всё моё внимание приковано к темноволосой красавице, выходящей из машины на подъезде. Она замирает на полпути и смотрит на дом. Неужели она ищет меня? Неужели она могла по мне скучать? Я ловлю себя на том, что мне неважны ответы, — я просто благодарен, что она вернулась. Не знаю как и не знаю почему, но я уверен как никогда: наша встреча — это судьба. Какое ещё может быть объяснение? Моя временная эйфория омрачается, когда я улавливаю конец разговора рядом. «Давай просто сосредоточимся и поскорее закончим эту работу, как только эта сука откроет дверь. Чего она там так долго копается?» Я медленно поворачиваю голову, ища того самого человека, который уронил каркас кровати. Я отпраздную возвращение Скай позже, а сейчас моей миссией будет напугать этого придурка до полусмерти. Никто не будет так говорить о моей девушке.