Книга На Дороге, страница 55 – Софья Вель

— Угу, приходит и давай на себя одеяло тянуть… Особенно хорошо, когда это счастье голозадое сратьпод себя ходит и жрать просит, широко разевая пасть. А как подрастет — надел ему побольше давай. Сиди потом и дели наследство на десяток таких.

Алион промолчал, думая, что ответить, потом спросил:

— А что княгиня? Она тоже не хотела больше детей?

Драго хотел огрызнуться, но не стал и как-то сник:

— Нет, я однажды слышал, как мать уговаривала отца.

— И?

— Он велел ей не спорить, пригрозил, что вообще отошлет, или приходить перестанет, — Драго снова нахмурился. — Отец тогда сказал, что княгиня не из того теста сделана, чтобы жеребиться каждый год…

Алион не понял:

— Конунг Сиг винил княгиню?!

— Ты точно глупый. Да боялся он! Боялся, понимаешь?! Боялся, что она в родах умрет, а он и помочь не сможет! Так боялся, что решил — все, баста. Бабка повивальная ему нашептала, что княгиня больно слабая, он и поверил… Слишком хрупкой оказалась излаимская вельма, степнячка бы ему с десяток родила. Мои отца не понимали.

— Почему?

— Потому, что умрет старая княгиня — возьмёт новую! Работа это бабья, приплод оставлять. Если она на это не способна, то зачем нужна? Все видели эту слабость в отце. И все смеялись!

— Жаль, ты не конунг Сиг! — взорвался Алион. — Тебе никого не жаль!

— Жалеют убогих, слабых, понимаешь?!

— Нет, не понимаю. Я, видимо, слабый и жалкий. Мне тоже не плевать, что сейчас с мамой! Думаю, Излаим пока подождет, строить его не для кого, не так ли, конунг Драго?!

Алион порывисто подошел к лошади и начал её седлать.

— Куда ты? — растерянно спросил Драго.

— Искать её! — Алион вывел лошадь за ворота.

— Не уходи. Ты нужен здесь! — выдохнул Драго.

— Тебе братья не нужны! — с вызовом бросил Алион. Драго неожиданно удержал лошадь за уздцы:

— Алион, что было бы со мной без тебя?

— Сам ответь! — Алион резко ударил по бокам лошади, она заржала и, не замечая руки конунга, понесла вперед. Драго едва не заорал — рукой было не пошевелить. Злость на Алиона превращалась в бешенство. Отправить бы погоню и…

— Конунг, — тихо позвала Лила. — Что с тобой?

— Уйди! — рыкнул Драго, прижимая больную руку здоровой.

— Ты ранен?!

— Уйди, я сказал! — не унимался Драго. Понимая, что мучительно не хочет, чтобы Лила видела его слабым. — Убирайся!

Он вылетел из конюшни. Рука болела зверски. На встречу шел непонятно чтотам забывший Лим:

— Эй, конунг, что с рукой?

— Ерунда!

Лим бросил коротенькое заклинание и Драго стянуло сетью.

— Отпусти! — тихо велел Драго, сдерживая ярость.

— Да че ты? Я ж только гляну!

— Лим, я приказываю, сними сеть! — отчеканил Драго.

— Ладно-ладно… — Лима очень смутило поведение друга. — Прям приказываешь? Как Владыка, что ль?

Огневка подошел ближе, взглянул на руку и одним щелчком вставил сустав на место.

— Обращайся… — фыркнул он, страшно довольный собой.

Драго ничего не ответил, он просто ушел, не поблагодарив.

Том третий. Сны дракона. Ты моя, Драконица.

Тысячи миров и тысячи лет, событие сменялось событием, звенящая боль утраты, а затем пустота… Потом… тысячи и тысячи дней ожидания. Пространство текло. Он замер в нем. Вечная ловушка дракона. Он в вечной ловушке времени, но сейчас он ее разобьет. Карающий появился в руке. Девичье лицо…Нет, не разобьет. Она будет жить. «Моя драконица…, умоляю, отпусти время!» — тихо прошептал Элладиэль.