Книга На Дороге, страница 19 – Софья Вель

«А вдруг… Вдруг дракон уснет? Вдруг в мире людей чары ослабеют?», — мысль вселила надежду. Если Сильвия убедится, что монстр крепко спит, она найдет способ вернуться к детям, вернуться к своей маленькой степнячке. А пока она ждет, дойдет до моря. Увидит его. Узнает, почему это так важно.

В конце концов, это первый раз за всю долгую жизнь, когда она вольна выбирать путь! И она хочет к морю.

В животе призывно заурчало. Опять. Голод мучил. И еще жажда. Вот бы найти лягушку. Нет, никаких лягушек! Все съестные припасы давно кончились, альтер эго явно рассчитывало на охоту… Пример такой охоты, едва не стоившей несчастным деревенским детям жизни, вызвал позыв к рвоте. Сильвия крепче сжала маятник, отвлекаясь от тяжелых мыслей и доставая второй рукой монеты. Все-таки есть надо всем…

Каким-то чудом в сумке завалялись пара старых монет, видимо остались со времен предыдущего путешествия её хозяина. Сильвия нашла монеты пару дней назад, когда вытряхивала крошки от сухарей. Преднамеренно спрятанные, или нечаянно завалившиеся в подкладку сумки, монеты с тихим звяком упали на раскрытую ладонь. Сильвия долго их разглядывала, она не смогла разобрать ни того, кто на них изображен, ни металла, из которого они отчеканены.

Сильвия решила, что надо попробовать их обменять. Для этого придётся вернуться к людям, как бы сильно она не боялась этой встречи. Кроме того, было ещё одно дело, исход которого определял, пойдет ли она к Морю, или её удел — отсечённая голова.

Сильвия вышла из леса и вскоре натолкнулась на придорожную деревню. Увы, переговоры с деревенскими ни к чему не привели. Нищие крестьяне не хотели спутываться с незнакомыми деньгами. Правда, из жалостик явно голодавшей женщине, дали немного раннего лука и травяного хлеба. Сильвии показалось, что она не ела ничего вкуснее. Видимо, так она не голодала даже в плену у степняков. Деревенские рассказали, что неподалеку есть большой город, а там — лавка менялы.

К закату Сильвия добралась до стен города, стража уже протрубила о закрытии ворот. Ничего не оставалось, кроме как ждать утра. Путница так сильно устала, что мгновенно уснула прямо на голой земле.

На восходе ворота открыли, и Сильвия оказалась в городе со старинной ратушей, большим рынком, обширными жилыми и торговыми кварталами.

Был там и собор.

В городе исповедовали Всевышнего, как и в Старом Излаиме. Сильвия задумалась, как давно она не бывала в Соборе? Пятнадцать лет? Кажется, столько прошло с момента, когда степняки уничтожили Излаим…Степняки были язычниками, а она?

Сильвия не знала. В юности верила, но вот потом… Как Творец допустил все произошедшее с ней, с её городом, со всем её миром?

Стоя у портала величественного собора, долго решала, войти ли? В ней кровь проклятых. Но разве Всевышний не милосерден?

Она вошла. Величественная храмина поражала размером, огромные нефы разделялись массивными колоннами, каменная кладка могла бы выдержать не одну осаду. Скорее всего, мирные жители города прятались здесь, когда враг нападал. Сильвия вспомнила собор в Излаиме — тонкий, витой, изящный. Драгоценный подарок Старших. При мысли о Старших передернуло — Излаимская ажурная игрушка не спрятала от степняков.

Сквозь толстые стены доносился благовест. Вторя колоколу, шаги отдавали гулким эхом. Сильвия прошла к капелле, одной из пяти окружавших витиеватой короной апсиду собора. На каменной нише напротив символа Творца стояли ряды из свечей. Глядя на мерцающий огонь, Сильвия взяла одну из старинных монет и опустила в ящик для пожертвований.