Книга Сети Поднебесья, страница 4 – Софья Вель

Выходит, она сильно болела, но теперь, молитвами настоятельницы, сестер и ксёндза, чудесным образом исцелилась.

Солео осторожно откинула тонкое одеяло, невольно удивляясь богатству ткани. Когда все успело так перемениться?

Или настоятельница похитила восточный караван в пользу сирот? Ткань была тонкая, мягкая, с набивным рисунком, и при этом очень гладкая. Караванщик, видимо, замаливал тяжелые грехи работорговли, раз даже на монастырской сироте была сорочка из невесомого шелка!

Белый свет наполнял комнату, делая мир настолько контрастным, что предметы в тени было сложно рассмотреть — все казалось черным.

Щурясь от слишком яркого солнца, девушка подскочила и опрометью подбежала к окну.

Память рисовала раскидистый дуб, растущий прямо за окнами лазарета. Сначала дуб, потом двор с невысокой и мягкой травой. Младшим сироткам иногда разрешалось там гулять или играть в активные игры. Двор монастыря одной стеной граничил с собором… Солео почти видела его густую тень на стенах жилого корпуса. Ей слышался звон, с вибрирующим басом и тонким перезвоном маленьких колокольчиков, гуление вездесущих голубей, смех сестер-монахинь.

Девушка, не раздумывая, перевесилась из окна воображаемого лазарета, чуть не упав, как ей помнилось, прямо на пушистые листики клевера…

И… И едва не полетела вниз с доброй тысячи лиг. Спасло чудо, самое настоящее — что-то поймало девушку в последний момент за ноги. Солео не смогла даже закричать, от ужаса она и вдоха сделать не могла!

Перед глазами разверзлось небо.

Небо. Бесконечное, с клубящимися далеко внизу облаками… Абсолютная синева, обжигающее солнце и… ветер.

Ветер буквально вырывал горе-сиротку из спасительной липкой паутины, где «увязли» ноги, вырывал, чтобы сделать частью ликования эфира. Земли не было даже темным и неясным пятном — только волны облаков.

Ледяные порывы заставили легкие сжаться в болезненном спазме, солнце слепило до рези, и холодный Абсолют синевы едва не выпал толстым слоем инея на коже.

Через секунду кошмар закончился. Солео оказалась на полу комнаты. Она продолжала задыхаться, спазм, сведший легкие еще за окном, не отпускал. Слезы застилали глаза, а обожжённую ветром и солнцем кожуне могло бы согреть и самое теплое одеяло.

Эль`Ниил. Озерный Дворец. Сны дракона.

Нора устало потянулась, осторожно, чтобы не разбудить спящую Оли, крепко обнявшую свою светлокосую возлюбленную. Энед приоткрыл глаза и лукаво улыбнулся — теперь Рея вся его, последний кон с Норой всегда оставался за ним. Его привилегия. Он перетянул любимую к себе и вплелся пальцами в распущенные косы, наслаждаясь их шелковой волной. Элен тихо застонала, умоляя так о пощаде и понимая, что это бессмысленно. Хитрый дракон только жарче поцеловал, зная, что Нора ни за что не откажет его обаянию.

Нора сдалась. Энед шально и пьяно замурчал, притягивая еще ближе. Нора отвечала на терпкие ласки так, будто они только встретились после долгой разлуки, а не провели половину ночи вместе.

Чтобы не разбудить спящую Оли, оба осторожно сползли с большой кровати на пол. В серый предрассветный час он холодил кожу, но обоим это нравилось. Как и вся игра, где огонь чресел находил упоительную сытость друг в друге.

Терпкое возбуждение и тугое переплетение получили разрешение только, когда рассвет лизнул кроны деревьев.