Книга Сети Поднебесья, страница 36 – Софья Вель

В кошмаре был Квиро…мертвый Квиро, раздирающий девушке грудь голыми руками, а потом появлялся золотой лев и боль становилась физической, всепронизывающей.

Солео просыпалась и хваталась за только что разбитые ребра, пытаясь найтиследы от страшных ударов, но на теле не было и намека. Ничего.

И если память Солео еще верила, что случившееся на руинах было правдой, то тело говорило об обратном. Где же шрам от стрелы арбалета? Или разбитые и вывернутые ребра? Ничего.

Значит, это только ее болезнь. Та самая болезнь, притупленная отваром в приюте, и нашедшая чудовищный выход в поселении. Солео действительно решила, что неведомым образом стала причиной смерти всех сирот, охранников и сестры-смотрительницы.

Кто-то говорил ей о раздвоении личностей. Сложив все факты, Солео поняла: ее «Зверь», прозванный драконом, видимо, за кровожадный нрав, был альтер эго девушки.

И прав строгий Лорд, только и жизнь ей тогда ни к чему… Но как он сказал? «Последствия ее смерти могут быть…непредсказуемыми…».

Все эти мысли преследовали Солео, не позволяя присмотреться к той новой реальности, что действительно была куда интересней существования в приюте.

Солео никто не ограничивал в передвижениях по замку, и, если она забредала в обширную библиотеку, услужливый лирн всеми силами старался помочь гостье.

Только Солео не могла объяснить невысокому хранителю, похожему на гнома из сказок, чего же именно хочет. Ее мыслей прочесть не могли, а языка она не знала. Потому визиты ограничивались коротким просмотром книг, отложенных Лордом для ученицы.

Мысли не давали в полной мере познакомиться и с необыкновенным замком. Страх высоты породил в девушке ощущение замкнутости и запертости пространства. Все невероятные чудеса вызывали холодное отчуждение: и ажурные балконы, нависшие прямо над пропастью неба, и теплые террасы, окруженные бездонным эфиром, и витые колонны, держащие хитросплетенный свод крыши.

Солео хотелось домой. За толстые кирпичные стены родного приюта, хотелось коснуться земли босой ногой, хотелось увидеть дворик и злополучную монастырскую изгородь, увитую виноградником, услышать запах хлеба…

Девушка шла, погруженная в воспоминания, когда аромат свежей выпечки заставил свернуть с заученного маршрута.

Не замечая того, Солео прошла по одному из коридоров, спустилась по винтовой лестнице и очутилась в незнакомом крыле замка.

Запах слышался все отчётливей, теперь в нем чудились нотки имбиря. Солео улыбнулась воспоминаниям, но уже не о лесе и избушке — образ леса скорее пугал, а памятьо бабушке истерлась, — девушку посетила мысли о приюте, воспоминания о тех светлых весенних днях, когда они с друзьями только готовились к дерзкому ограблению. Те несколько недель счастья…

Солео опомнилась, лишь очутившись напротив огромного зеркала. На миг почудилось, что в его глади отражается другая комната, совсем не похожая на покои Аэр'Дуна. Солео быстро посмотрела себе за спину, стремясь найти расшитые шелком обои, резную золоченую кровать с высоким пологом, кресла и стеклянный столик с витыми ножками, но за спиной была только голая стена. Зеркало теперь покорно отражало пустую комнату и ее гостью.

Девушка вздрогнула. В приюте не было зеркал, во многом из-за бедности, или из-за глубокой греховности самой мысли смотреться в зеркало.