Книга Сети Поднебесья, страница 17 – Софья Вель

Алион внимательно и настороженно следил за отцом. Неожиданно новая мысль посетила голову. «Кто открыл Грань для Лима и Лилы?». И тут ему снова вспомнился день, когда княгиню, как жену конунга, хотели сжечь вместе с почившим мужем. Вторя его мыслям, Алеон посмотрел на сына с тоской, нефриловые искры улеглись, уступая зелено-серому цвету.

— Позаботься о мальчишке. — Темный Лорд вышел из комнаты. Через минуту Алион услышал шуршание крыльев крылана. Лорд Алеон ушел. Алион с отчаянием подумал, отец не будет ее спасать, а он теперь беспомощен и бесполезен. Захотелось плакать.

Но отчаянию и страхам Алиона достаточно быстро пришел конец. Через несколько часов Лорд Алеон вернулся вместе с Сильвией и её маленькой дочкой. Обе были целы и невредимы, только спали под действием чар.

Алион украдкой, сквози щель в рассохшихся досках двери, наблюдал за отцом и княгиней.

Лорд Алеон склонился над спящей. Он провел рукой по лицу княгини, от прикосновения разлилось мягкое свечение,и через миг лицо гостьи преобразилось: потускневшая кожа разгладилась, мягкое тепло заполнило ее нежным свечением, свойственным юности.

— Сил… — прошептал темный эльдар, и до сознания Алиона долетели обрывки образов. Отец вспомнил юную красавицу, озорную, легкомысленную, вспыльчивую… И осекся. Быстро убрал руку.

Княгиня открыла глаза.

Княгиня не прятала мыслей. Она не до конца проснулась и воспринимала реальность сном. Алион, как и его отец, легко читали удивление, Сильвия не узнавала своего спасителя.

Она помнила Алеона тонким мальчишкой-полукровкой, а теперь перед княгиней стоял эльдар: высокий, широкий в плечах, с сильными руками, не раз державшими оружие. Лицо, некогда забавное от излишней серьезности, вызывало почти благоговейный трепет. Высокий лоб, тонкий нос с едва различий горбинкой, точеные скулы и четко очерченный рот — все сохранилось, но некогда нежные черты стали мраморными.

Чужая красота устрашала своей правильностью. И больше всего княгиню смущали глаза — в тусклом свете комнаты, они казались почти черными, странное мерцание в них заставило вздрогнуть.

Алеон стоял, сложив руки на груди, он и сам не узнавал княгиню. Прикосновение вернуло ей нежную свежесть юности, но сохранило заострившиеся черты, Алион поймал мысль отца о некоем дальнем родстве княгини и Старших.

Но тут княгиня проснулась окончательно, и её мысли резко поменяли ход. На лице отразился страх и смятение.

— Не бойся, — усмехнулся Алеон — Я не причиню тебе зла. Твои дети живы, сейчас они спят. Правда, уммм… кажется, Драго, верно? Мальчишка ранен, но опасность позади.

— Что, что с ним случилось? Ты… — чуть на выдохе прошептала Сильвия. — Ты…?!

— Я, что?! — дружелюбие быстро перешло в тихую ярость. Алиону почудилось, что по комнате пробежала волна нефрилового жара, но неожиданно буря стихла.

— Алион притащил мальчишку сюда, надеясь спасти, — спокойно и отчужденно ответил Алеон таким тоном, как будто разговор ему наскучил, и отвечал он только по необходимости. — Мальчишка был сильно ранен и отравлен, но, — чуть усмехнувшись одними губами, продолжил он, — сын лошадника сумел меня удивить… стойкостью.

— Ранен и отравлен?! — Сильвия подскочила. Алеон смерил ее взглядом, от которого она передернула плечами, но глаз не отвела.

Алион тихо хмыкнул, с легкойдосадой отметив, что блаженно-сонной мама нравилась ему больше».