Книга Сердце старого Города, страница 2 – Софья Вель

Где же мама? Девчушка хотела кинуться по тропинке обратно, но вспомнила, что ей не велели никуда убегать, если вдруг потерялась.

Надо стоять и ждать! Она на секунду замолчала, вслушиваясь.

Теплый лес казался теперь неуютным и чужим. Из-под кустов и высокой травы на тропинку потянуло вечерним туманом, в напряженной тишине был слышен только звон в ушах. Сквозь него пробивались глухой рокот ударов колотящегося сердца.

Маленькие ладошки взмокли от страха, и девочка заплакала в голос, снова и снова зовя маму. Теперь ей слышалось, как эхо доносит чудовищный рев. Так ревут чудовища, страшные чудовища из сказок!

И камни завопили вместе с девочкой — огромный страшный монстр, изрыгающий адское пламя, был рядом, они помнили, помнили его, это он разрушил прекрасную гору, которой они были!

А что, если, чудовище съело маму? Проглотило красивую мамочку вместе с шуршащей красной юбкой?

От ужаса девочка описалась, и заревела еще громче. Весь лес стих, даже ветер перестал шелестеть листьями. Болтливые камни онемели, не в силах уползти и спрятаться. Малышка съёжилась, боясь пошевелиться — она точно знала, чувствовала — рядом Чудовище. И камни чувствовали…

Средь деревьев скользнула тень, за ней вторая. Где-то хрустнула ветка от пружинистогоудара когтистой лапы.

Девочка ничего не замечала, она рыдала, захлебываясь слезами. Не видела она ни оскаленных пастей, ни поджатых ушей, ни горящих желто-зеленым огнем хищных глаз.

Волки вышли на охотничью тропу, они были голодны. В их угодья попала добыча. Но отчего-то волки медлили, настороженно переступая с лапы на лапу и поскуливая от голода и дурманящего аромата добычи.

Вслед за ними на тропу вышла девочка с яркими, горящими синим пламенем глазами. Волки поджали уши и скуля шагнули назад. Камни задрожали от страха.

Незнакомка наклонила голову на бок, рассматривая ревущую гостью леса.

— Надеюсь, приданное с тобой, — тихо произнесла она, и глаза перестали гореть синими огнями, уходя в глубокий и темный цвет кобальта.

Незнакомка обратилась старухой и подошла к девочке:

— Здравствуй, Солео, — малышка резко подняла голову, не понимая, откуда здесь взялись звери и старуха из сказок о пряничном домике.

— Кто вы? — растерянно спросила она.

— Я… Беруте. Но для тебя — Бабуля Брижжи.

— А где мама? Ее съело Чудище? — давясь слезами, вдавила девочка, старуха лишь тяжело вздохнула.

Вместо ответа ведьма протянула руку и взяла Солео за маленькую ладошку:

— Идём.

Из-за двери доносились голоса. Эндемион прижался спиной к стене, вслушиваясь:

— Принц Эль'Сигнорин, прошу простить мое поведение по отношению к Вам и… Вашим гостьям. Надеюсь, вечер не будет окончательно загублен. — Голос матери был удивительно спокойным.

— Мам, тебя проводить? — А в голосе брата читалась неподдельная тревога. Эндемион невольно разделял её с братом.

— Нет, Сиг, не надо. — Теплый голос матери разлился спокойствием по телу.

— Хочешь, я позову папу? — В голосе брата тревоги стало не меньше.

— Я справлюсь. — мама быстро вышла, не замечая никого вокруг. Эндемиону даже прятаться не пришлось.

Сигнорин остался один. Только Эндемион сделал шаг, чтобы войти, как появился новый гость, Эндемион скользнул обратно в тень.

В дверях покоев принца появился одетый в траур Владыка Поднебесья. На руках он держал сонного малыша — принца Эль`Касмиэля, позади плелась заплаканная девчушка трех годов — принцесса Кирия.