Книга Путь к дому, страница 77 – Софья Вель

— Добрый утро, Владыка, вы голодны? — Сильвия неожиданно посмотрела на Светлейшего прямо. Алеон вспыхнул, но предпочел не заостряться. Элладиэль в ответ мило улыбнулся и сам отошел на два шага назад:

— Да, госпожа, за завтрак буду признателен. Как вели себя дети?

— Сегодня было тихо.

— Мне хотелось бы побыть с ними. Вы не против?

— Но вы только пришли и совсем не передохнули, — заспорила собеседница.

— Мне это не нужно, госпожа. Так вы позволите?

— Конечно, — уступила Сильвия.

Из комнаты вышел заспанный Григ, он тут же уткнулся в бедро Владыки, ожидая что его одобрительно потреплют по вихрастой голове. Алеон ревниво следил за мальчишкой, и сам не понимал почему. Однако присутствие ребенка рядом со Светлейшим как будто дергало его. Словно Элладиэль был только его соперником, и никому другому ни врагом, ни другом он быть не мог! В котел переживаний добавляли странные сны. Они мучали Алеона не хуже мыслей наяву. В снах все было не так. В снах … в снах он скорее сам был Григом! Алион злился, за что разум так с ним шутит?!

По звукам из комнаты было слышно, как Мари тетешкала Селену, и малышка довольно гукала.

Анна.

Анна замерла у темной-претемной дыры. Девушка догадалась, что очутилась на задворках миров, контрабандной тропе, неведомо кем прогрызенной и ведущей в самое пекло Ада. Анна растерянно огляделась, петля времени тут обрывались. В прошлом она, или… наконец, в настоящем?

Вот интересно, а как же будущее? Сколько б она ни скакала по временным петлям, они неизменно вели в прошлое. Почему не в будущее? Ни разу она не оказалась где-нибудь, ну… скажем, у себя на свадьбе. Или, что куда предпочтительней, в миге, когда корона Тиволии увенчала бы её буйно-алую голову.

Ни разу.

И сейчас, стоя у «мышиной норы», Анна замешкалась… А может, её будущего и вовсе нет?! Что, если она пересечет черту, а там — Самуил? Или, все-таки, она прорвет наконец пузырь и сможет пробраться из прошлого в настоящее, а там и с перспективами разберется?

Анна все ковыряла башмаком пористую, как почва вулкана, землю.

Конечно, совсем не хотелось застревать в прошлом. Одиночество ощущалось здесь куда острее, чем в любом другом месте… Кроме того, жить-то она могла, но никто этой жизни не замечал. Она осталась невидимкой, неприкаянной душой. А это значит, что ни друзей не найти, ни открытиями не поделиться. И близких больше никогда не встретить… Ни папу, ни маму, ни задружившуюся с ней принцессу Асгарда Камель, вдруг, в одночасье, с одного только письма её маменьки, ставшей Императрицей Тиволийской…

Арианна вспомнила, как безумно тогда заревновала. Как так?! Из подружек тихая Камель стала мачехой?! Возлюбленной отца, да еще и титул мамин отхапала?! И вроде как сама же Сильвия ей все это и отдала?! Глупости! Мама ни за что бы не поступила так! Не подвергла бы сомнению право Анны на тиволийский престол. В тот день Арианна жутко злилась.

А сейчас, сейчас это все стало неважно. Абсолютно все. Просто хотелось обнять единственную подругу, рассказать милой и робкой Камель обо всех злоключениях: о Самуиле и Латаиле, о странном двойнике Ариила Тиволийского, о предательстве Эля, о сумасшедшем старике, назвавшимся Творцом… Рассказать о даре ходить сквозь время, так внезапно прорезавшемся. И о чудовищном одиночестве, его сопровождавшем.