Книга Путь к дому, страница 10 – Софья Вель

Соленая корка застыла на губах. Гул волн оглушал раскатами, притупляя мысли.

«Может… так оно и лучше?», — он ненавидел себя за эту мысль, и понимал, что в мире, где «так оно и лучше», не хочет жить.

«Это агония», — тихо и услужливо подсказывал разум.

Она умирает… Они умирают.

Соленые брызги долетели до лица. Плотно укутанные в его плащ младенцы едва заметно пошевелились.

Ведь он уже видел такое, и не раз. Не так ли? Умирающие младенцы… Как быстро в них гаснет жизнь! Почти естественно для бытия. Почти привычно… Слишком маленькие, слишком рано пришли в мир.

И это все — его вина! Упущенное мгновение. Его, Элладиэлево, упущенное мгновение.

Это его Рок? Судьба? Упускать мгновение, упускать время, чтобы потом видеть, как самое дорогое умирает на руках?

Он люто ненавидел себя. Только… Да, ненавидит… Да, виноват. И что с того? Что это все изменит?!

Ветер, ледяной и соленый, пронизывал до костей, притихшие малыши замерзали под его порывистым дыханием. А Он, Владыка целого мира; Он, способный напитать своей энергией весь Поднебесный; Он, трижды прошедший Темные миры до самого Ада… Бессилен им помочь. Всесильный и бессилен.

Он не смеет подойти к своей маленькой, умирающей в родильной горячке танцовщице, своей драконице, ближе, чем на пять шагов. Стоит ему приблизиться, раны драконицы начинали кровоточить… Не мог согреть ее и детей магией — это убило бы их мгновенно!

Хотелось выть. На что вся его Сила, вся Власть, если он не может их спасти? Зачем ему все это, если рядом с самым дорогим оно губительно?!

Приди к нему старуха-ведьма теперь, он бы отдал всю хваленую Силу, всю воспетую глупцами Власть, и свою окаянную жизнь в придачу, только бы вернуть мгновение! Ведь все должно было быть не так. Все было продумано…

Они вместе шли по Дороге. И она, его возлюбленная, его легкомысленная хрупкая жена из мира людей, была рядом. И ему нравилось быть так близко, и оставаться нераскрытым. Нравилась эта игра. Он мог слышать ее речь, видеть ее глаза. Удивительная. Родная, такая теплая, желанная. Его обещанная.

Надо было просто забрать ее. Пусть не переводить через Грань. Но прекратить этот абсурд! О чем он думал!? Думал? Нет, он не думал! Он просто хотел быть рядом.

Еще вчера он хотел дойти с нейдо треклятого моря. А потом…потом забрать в Поднебесный. Он уже знал, что бы сказал. Чем бы уговорил…

Вот только. Только сегодня все эти слова не имели значения. Все Клятвы больше не имели значения! Все неважно…

Важна только нить. Тонкая нить, связывающая душу и хрупкое тело умирающей драконицы. Единственное, что теперь держало ее — это нефриловая нить. Нефриловая нить, сплетенная его врагом… полукровкой. Сплетенная его врагом для НЕЁ. Сплетенная чудом, по наитию. И только эта нить удерживала от пропасти смерти. Алеон не спускал драконицу с рук, стоило оставить Сильвию хоть на мгновение, она начинала замерзать.

Пусть так! Только пусть греет. От былой ревности не оставалось и следа.

ТОЛЬКО БЫ ЖИЛА! Что угодно, только бы они жили!

Соленый ветер ударил с новой силой. Путник еще раз еще плотней укутал малышей в свой плащ, они уже не плакали.

Мучительно… но только бы эта мука не кончалась!

Что будет в следующее мгновение после ее ухода? После их ухода?

Он посмотрел на бредущего рядом Полукровку. Мальчишка смог взять Карающий! Неужели!?