Книга Таежный маг. Невеста Белого Мага, страница 62 – Софья Вель

«Вечный», — отрешенно констатировала Ника.

— Ты не говори Ему! Умоляю! Ну пожалуйста! Я в город хотела, к сестрам! Старый омуль мне сказал, что сестры мои давно в городе работают. Танцуют и поют. Но если хозяин узнает, что я человека на дно затянула…

— А если не узнает, то, выходит, можно?! — все же откашлявшись, спросила Ника.

— Зачем хозяину все знать? — умоляюще взглянула русалочка. Как же чертовка была хороша собой! Даже сейчас Вероника не могла отвести взгляда. Прям инстадевочка, только тоненькая такая, все прозрачная, и глазища на пол-лица. Главное, чтоб не улыбалась. А то весь шарм пропадет от зубов её щучьих. — А знаешь, как после зимовки есть хочется?! Ну ты же знаешь?!

Ника вздрогнула, ей и правда показалось, что какая-то её часть знает. Та часть, что бегает кошкой во снах.

— Правила не просто так выдуманы, — нашлась Вероника, разрешать девице лопать бедных туристов Ника точно не собиралась! Её вообще от русалочки била крупная дрожь. Ведь если б не метка… Нику передернуло.

Девушка вздохнула:

— Это дааа, но я больше так не буду! Обещаю! Хочешь, поклянусь?!

— И что тебе помешает клятву потом нарушить? — фыркнула Вероника. Смысл в словах, если никто не контролирует?!

Но девица смотрела на нее с глубоким непониманием. Словно если уж она поклянется, то все. Кара небесная громом и молнией сойдет на несчастную. «Может, у нелюдей и правда так?» — задалась вопросом Вероника.

— А тебя как зовут? — продолжила русалочка, уже усаживаясь рядом с Вероникой. Ника почувствовала, как на нее повеяло холодом и тиной. Рыбешка она и есть рыбешка, даже отодвинуться как-то захотелось.

— Вероника я, — потом чуть подумав, добавила. — Ивановна.

— О-о, мудрено как! А я Лика, — светло так улыбнулась девушка, и рыбьи зубки показались почти обычными в лунном свете.

Вероника бы ответила, что «очень приятно», только вот приятно совсем не было.

— А что грустная такая? — не унималась девица.

— А разве я грустная? — Вероника сейчас скорее страшно злилась, боялась, конечно, но вот уж точно не грустила!

— Да, ты ужасно грустная была, — заверила ее Лика. И Нике чудилось, что девушка едва сдержалась, чтобы не облизнуться.

— А тебе почему это важно? — удивилась Вероника.

— Ну, знаешь, — русалка даже смутилась вопросу. — Ты ведь сама виновата, что я напала!

«Ничего себе! Тут все как на допросе насильника — не виноватый я, она сама короткую юбку надела!» — пронеслось в голове.

— Здрасти, приехали! — не выдержала Вероника.

— Ну кто ж грустный к русалкам ночью в полнолунье ходит?! Даже мальки знают, что в полную луну к озерам и рекам подходить нельзя! Утопим!

«И съедим», — добавила про себя Вероника.

— Мы грусть за три версты чуем. А уж влюбленных девушек…. А ты прям у самого края шла! Так что, если расскажешь хозяину, я скажу, что ты сама в воду прыгнула.

— Ого! — крякнула Вероника. Лика-то — девчонка не просто с зубками!

— Так почему же ты грустишь? — не унималась русалка. И пристально так посмотрела на Вероникину шею. — Тебя ж Сам Хозяин пометил! Я в жизни таких меток не видала.

— Ты ж вроде только осенью вылупилась?! — удивилась Ника.

— Ну… нам старый омуль рассказывал, — было видно, что Лика врет. Теперь в историю о наивной, нововылупленной русалочке верилось с трудом. Что, если любопытная рыбешка выведывает правду? Русалочка как специально продолжила: