Книга Ослепительный цвет будущего, страница 42 – Эмили С.Р. Пэн

– Отлично, – прерываю я ее. – Мы можем туда пойти? Вот прямо сейчас?

Мы выходим на улицу, и в ту же секунду у меня в ногах оказывается яблоко. Там, откуда оно прикатилось, никого нет.

Уайпо не позволяет мне его поднять и что-то взволнованно бормочет.

– Она говорит, чтобы ты его не трогала, – переводит Фэн. – Иначе за тобой может явиться призрак.

– Призрак? – переспрашиваю я.

– Они любят прикрепляться к людям.

Я оборачиваюсь и смотрю на яблоко, пока мы уходим прочь. На него падает солнечный луч, восковая кожица блестит, словно улыбаясь. Я не могу отделаться от мысли, что оно выглядит один-в-один как ханикрисп.

Уайпо окликает меня, и в эту секунду ее голос звучит точь-в-точь как мамин.

Она не подозревает, что призрак уже с нами.

Восемьдесят девятый этаж башни Тайбэй 101 занимает смотровая площадка, сквозь стеклянные стены которой можно увидеть весь город. Здания в миниатюре. Горы – словно нежные мазки акварели, самые дальние из них размыты туманом и растворяются в облаках. Странное сочетание: плотно застроенный, буквально упакованный сооружениями город, а чуть дальше – цветущая зелень и синева пышных лесов.

Фэн никак не замолчит. Она непрерывно сыплет туристическими фактами то об одном, то о другом.

– …Так что это единственный инерционный демпфер во всем мире, который выставлен на всеобщее обозрение. Грубо говоря, сталь уравновешивает любые колебания в здании, вызванные ветром…

Мы обошли этаж четыре раза, но ничего не нашли. Никаких следов птицы.

Фэн говорит:

– Слушай, может сфотографируемся? Ли, сделаешь фото на свой телефон?

Я неохотно вынимаю мобильный. Наклоняюсь к бабушке и мучительно растягиваю губы в улыбке. Фэн тесно прижимается к Уайпо с другого бока, и я не могу избавиться от ощущения, что это они выглядят как настоящие бабушка и внучка.

Я же выгляжу как типичная туристка.

На маленьком экране я вижу, как у меня по-дурацки растрепаны волосы. Я расчесываю их пальцами, пытаясь пригладить. Позади нас – Тайбэй и его широкое небо, бледное и засвеченное.

– Улыбаемся! – говорит Фэн.

Что-то красное проносится мимо наших голов, и мы с Уайпо ахаем.

– Это она! – Я сжимаю бабушкину руку. Она слегка дрожит.

– Подожди, – начинает Фэн, – ты не сфотографировала…

Я разворачиваюсь и прижимаюсь к стеклу.

– Это была птица!

Уайпо безмолвно стоит рядом, сцепив руки и напряженно хмурясь. Она смотрит на город. Она тоже видела ее. Взмахи алых крыльев, пронесшихся мимо нас, – пусть всего долю секунды, но она видела их так же отчетливо, как и я.

Мы ждем, и ждем, и вглядываемся в небо, но птица не возвращается.

Видела ли она нас? Знает ли, что я здесь?

Сердце все еще отчаянно колотится у меня в груди, встряхивая вены тяжелым сиреневым ритмом. Новое озарение заставляет меня обернуться к Фэн.

– Я должна посетить все мамины любимые места, все места, где она бывала в юности. Это возможно устроить?

Фэн начинает переводить. Лицо Уайпо непроницаемо, как камень, но чем дольше она слушает, тем мягче становится его выражение. Ее черты утопают в морщинах, мятые, как папиросная бумага, и кажутся невероятно хрупкими.

– Hao, – говорит бабушка. Она кивает.

Мы должны найти птицу. И тогда моя мать скажет мне все сама.