Книга Ослепительный цвет будущего, страница 161 – Эмили С.Р. Пэн

А через несколько дней, когда настанет воскресенье, я вылезу из кровати и найду ее на кухне – она будет печь вафли с ягодами и взбитыми сливками. Солнечный голос прочирикает «Доброе утро!» – мне, еще не стряхнувшей с себя туман сна, а я промычу что-то в ответ, не забыв улыбнуться ей, и предложу помочь замесить тесто.

Я сделаю все то, что раньше забывала делать, все то, что мне хотелось бы добавить в ту жизнь – как еще один слой акварели.

– Ли, ты идешь? – говорит папа.

Такси отъезжает от дома, и остаюсь лишь я с чемоданом в руках, глядя, как папа перебирает ключи на переднем крыльце.

Я долго и медленно выдыхаю.

– Мы что, забыли выключить свет?

– Не забыли, – говорит он, и эти два простых слова заставляют мое сердце биться с сумасшедшей скоростью. Ведь что еще это может означать, если не то, что мама жива, дома и ждет нас там, внутри?

Сердце ускоряется, когда я втаскиваю чемодан на крыльцо, следуя за папой сквозь мягкий желтый свет прямо в дом.

– Вы вернулись! Добро пожаловать!

Вокруг меня обвиваются руки, и мне требуется пара секунд, чтобы узнать плечо, прижимающееся к моей щеке, мягкую рубашку, прикасающуюся к коже, аромат дезодоранта и шампуня – все не то.

– Аксель.

Я быстро моргаю, чтобы он не заметил, что я вот-вот расплачусь.

– Есть что попить в холодильнике? – спрашивает папа; он уже скинул ботинки и теперь направляется в кухню.

– Я как раз сделал лимонад, – отвечает Аксель.

– Наш человек, – говорит папа. – Ну, давайте все выпьем по стакану.

– Само собой, я знал, что ты в Тайване, – говорит Аксель. – А кто, ты думала, присматривает за Мэймэй?

Кошка выписывает восьмерки у него в ногах.

Меня пронзает вина зеленого оттенка оксида хрома. Как я могла забыть про мамину кошку? Конечно, папа позвонил бы Акселю или Тине.

– Мы теперь лучшие друзья, да, мисс Кошка? – говорит Аксель очаровательным голоском, который, я уверена, он не решился бы использовать в любой другой компании. Он наклоняется и чешет ее за ушком. Громкость мурлыканья увеличивается в несколько раз.

Фраза «лучшие друзья» снова и снова раздается в голове эхом, отскакивая от стенок моего черепа.

Это ведь и мытоже, да? И будем ими всегда?

Папа долго и шумно зевает.

– Аксель, спасибо тебе еще раз. Для нас это очень важно. – Он встает. – Я пойду попытаюсь побороть джетлаг, но вы, ребята, оставайтесь, сколько хотите.

Да ладно? Папа разрешает Акселю остаться у нас дома после полуночи?

Мы слушаем, как мягкие шаги папиных ног в носках поднимаются по лестнице, скрипят на самой верхней ступеньке, поворачивают, направляясь дальше по проходу. За ним закрывается дверь кабинета.

Слишком тихо. Эта тишина протискивается между нами, образуя глубокую яму, через которую все сложнее перепрыгнуть.

– Итак, – произносит Аксель. Я не выношу это слово – оно как маленький островок мысли, под завязку наполненный вопросами и ожиданиями.

Мой мозг хватается за последнюю тему, чтобы как-то разбавить неловкость.

– Папа должен был тебе заплатить. В смысле за то, что ты присматривал за кошкой.

– Он пытался, – говорит Аксель. – Но я отказался от денег.

– Аксель… – начинаю я, но он качает головой.

– Ли, забудь. Я делал это не только для вас, но и для себя. Мне понравилось проводить здесь время – только я, кошка и воспоминания.

Воспоминания.Я думаю про дым благовоний, про вспышки прошлого.