Книга Луна и Стрелок, страница 35 – Эмили С.Р. Пэн

Воспоминания о вечере, который все изменил, ослепили Дэвида, точно дальний свет автомобильных фар. Одна импульсивная ошибка обрушила костяшки домино. Он сидел в продуваемом всеми ветрами кабинетике в углу шумного ресторана, принадлежащего вице-президенту землячества. В этом закутке откровенно воняло, что добавляло уверенности: подслушивать здесь вряд ли кто станет.

Разве что кому-то назначат встречу прямо за стенкой отдельной каморки, где располагается телефон. Наверняка Хванг не догадывался, что даже через закрытую дверь Дэвид запросто расслышал разговор о чудесном лекарстве – какую цену можно за него задрать. А оно работает? Ну конечно. И не только оно. Там куча всего. Но лекарство легче всего продать.

Лекарство от всех болезней. Дэвид немедленно подумал о своем сыне Хантере: как он дрожит под несколькими одеялами с видом, будто ему недолго осталось, как кашляет и дышит с присвистом. Врачи разводили руками: мол, понятия не имеем, что с ним. Не таким ли пациентам поможет чудодейственное средство?

На столе лежал открытый чемоданчик Хванга, а в нем – круглая деревянная шкатулка, на вид старинная, драгоценная. Дэвида будто кто-то толкнул под руку: он поддел крышку, она открылась, и он просмотрел содержимое.

Он вспоминал, как вернулся домой в старую, затхлую сан-францисскую квартиру. Его трясло так, что он толком не мог объяснить жене, чтó он сделал. Своей красивой и умной Юбинь: в животе – их второй ребенок, в сердце – страх.

– Нужно собирать вещи, – велел ей Дэвид. – Ночью мы улетаем.

Она перестала помешивать варево на плите и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Нет, – очень слабым голосом запротестовала она. – Нет, нет, нет.

Еще не хватало, чтобы она напомнила ему о том, что здесь и ее научный руководитель, и куратор-наставник. О том, что она планировала вернуться к научной карьере, как только родится второй ребенок.

Тот вечер отпечатался в памяти как самый его большой провал как мужа и отца. Что на него нашло? Но он крепко сжал пакет, в который спрятал украденное. Ему уже не хотелось с ним расставаться.

Дэвид помотал головой, пытаясь стряхнуть воспоминания. Но они пристали к нему, как вонь от горящей свалки. Запах, от которого теперь вовек не избавиться.

Пришли месячные, а с ними – мучительные приступы тошноты и изламывающие боли. Так было не всегда. Луна не могла избавиться от мысли, что это ей в наказание.

Всю ночь она металась и ворочалась, мокрая от пота, и никакие обезболивающие не помогали. Свернуться калачиком казалось невыносимым. Вытянуться во весь рост – тоже. Хотелось выбраться из собственного тела и бежать. Или хотя бы забыться. Когда она все же смогла хоть чуточку задремать, вышла мерзкая полудрема, то и дело прерывающаяся очередным приступом.

Нужно еще лекарство. Когда спазмы ненадолго утихли, Луна воспользовалась передышкой и спустилась по лестнице. Чувствуя себя привидением, она продвигалась на ощупь. Первый кухонный шкафчик налево – там у них жил ибупрофен.

Когда она открыла дверь, посреди полок вспыхнул огонек светлячка. Луна потерла глаза. Светящийся жук едва не задел ее плечо. Проводив его взглядом, она увидела за окном поблескивающую пелену. Несчетное количество светляков сгрудилось на задней террасе.

Луна надела теплое пальто и сунула ноги в мамины меховые тапочки. Осторожно приоткрыла дверь – и от ветра все сжалось внутри, тошнота вернулась…